• Наши партнеры:
    Sumkigreta.ru - опт сумки
  • Павел Николаевич Лукницкий.
    Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой.
    Том 2. Часть 7.

    Оглавление: том 1: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    том 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


    9.07.1926

    Вечером была у меня. С ней вместе вошел Шлом, пришедший к папе. Сидела у меня - читала "Поэтическое хозяйство Пушкина" - Ходасевича.

    Перелистав, сразу же заметила несколько примеров незнания Ходасевичем источников Пушкина: например, Ходасевич группирует местоимение "моя" в приложении к стране: "Под небом Африки моей" и пр. Одно из них - в связи с Батюшковым, который подробно объясняет, что... mia - с итальянского (уточнить), привела несколько примеров. Если бы Ходасевич совсем не затрагивал источников, считал, что его тема - другая, то он не показал бы своей неосведомленности. Но он, например, с большим самодовольством подает "Волшебный фонарь" Державина и упоминает и еще случаи влияния, которые знает.

    АА не понимает, почему так ругали эту книжку. Книжка - ценная во всяком случае, несмотря на все свои недостатки (обесценивает ее только глава о "Русалке", совершенно ошибочная и с фантазированием).

    Во всяком случае - это точная наука, не рассуждения вроде "тип Татьяны как русской женщины" или Айхенвальд.

    Книга довольно небрежно сделана, но оправданием этому может служить и то, что она писалась в тяжкий год, что не было под рукой исчерпывающих материалов и пр.

    Ходасевич - умный и тонкий человек.

    О поэтах.

    АА ставит резкую грань между одержимым "священным безумием" Мандельштамом и Ходасевичем, желчность и болезненность которого повлияла и на его психику.

    АА вернулась домой и пообедала. Легла спать. Уже совсем засыпала, вдруг вспомнила какую-то строчку, нужную для работы. Стала вспоминать, чья она. Встала, подошла к столу, нашла ее в книге. И уже разработалась и не спала.

    АА говорила о своей "вдоль лебяжьего канала" работе. Хочет сделать большой и довольно полный конспект, куда войдут влияния на Пушкина и Шенье, и Батюшкова, и Державина, и Le Brun'a. Впереди - ляжет подсчет александрийских стихов. Конспект этот в части Пушкин - Шенье АА хочет показать Щеголеву (это его тема).

    Говорила, что сочла бы себя "мнительной" или "тронутой", если бы все новые находки в области Пушкина - Шенье ложились бы на все новые и новые стихи, захватывали бы все большее количество стихотворений Пушкина. Тогда работа бы расползалась, и было бы ясно, что в основе работы лежит неправильность какая-то, происходящая от "мнительности" в смысле нахождения влияний. Но у АА получается иначе: все новые находки ложатся на те же стихотворения, в которых уже было найдено много. Работа как-то углубляется, исчерпывается, утончается. И каждая новая находка подтверждает что-нибудь от найденного раньше.

    АА сегодня, читая Державина, "нашла" превосходное, великолепное стихотворение (очень ей понравилось и - между прочим - ритм) Суворову (второй том).

    Пришла ко мне в 8 1/2, потом пили чай в столовой, где были папа, мама и Шлом. Говорила с папой об архитектуре (с горечью заметила, что сегодня ночью украдены бронзов. (...) с решетки Летнего сада), говорили о Кавказе, о преподавании и конкурсных экзаменах, только что введенных, но уже, кажется, аннулированных всякими ограничениями и разъяснениями, и о пр.

    После чая пошла опять ко мне. Звонила Пунину (он просил у нее три рубля в долг, а АА забыла дать).

    Вышли вдвоем в 10 1/2, пошли на Литейный в Шереметевский дом. Я зашел к Пунину, передал ему три рубля, а АА подождала меня на Литейном. Пунин устал, и у него сидел Боричевский (он заходил к АА сегодня, но не застал ее, к счастью). С Литейного я с АА пошли в Мраморный дворец - по Фонтанке, мимо Летнего сада и по Лебяжьей канавке. В Мраморном дворце АА сразу же села за Шенье и "Поэтическое хозяйство", я поставил чай. Сидели, разговаривали о Шенье, и о работе, и обо всем. Неожиданно уже после 11 1/2 постучал Пунин - ревнивый, мрачный, злой и молчащий.

    Я ушел, а он устраивал "бурю". С чего это сегодня?

    Сегодня утром к АА явилась Маня. АА ей сказала, но та, по-видимому, готова была к этому и нисколько не огорчилась.

    АА, сидя у меня, со смехом оторвавшись от книги, сказала - умышленно грубо: "Здорово я краду у Пушкина!" - и прочитала мне строки из "Мне дали имя при крещеньи - Анна..." - и до "И часто, стоя в голубой воде...", до "Вдали поет о вечере разлук!" - и вслед за тем соответствующие строки Пушкина.

    Я показал АА "Вечер" и "Четки". "Четки" (этот экземпляр) писала для себя, и второе издание вышло не по этому экземпляру, потому что потом АА кое-что переменила. Из этого вырезано несколько страничек. Они были на выставке. АА одну видела.

    Вчера АА (или позавчера) узнала, что обеспечение Кубу у нее отберут с октября. Шилейко тоже не будет, наверно, давать на Тапа и на квартиру. С чем же АА останется?

    Давно - месяц или два тому назад - ей прислали предложение пойти на врачебно-контрольную комиссию, которая признала бы ее нетрудоспособной, и ей Кубу назначило бы пенсию. К ней по этому делу ходила Замятина, но АА не пошла на комиссию. Теперь и пошла бы, но считает, что ее сейчас не признают нетрудоспособной (другое дело - зимой, когда она совершенно больна.) А сейчас она себя сравнительно хорошо чувствует.

    Лето вообще она значительно легче переносит теперь, чем зиму.

    Внешние неприятности: Маня, Шилейко, обеспечение Кубу, Тап, квартирный вопрос (а теперь - с увеличением квартирной платы и с долженствующим случиться приездом женатого Шилейки - он особенно обостряется), и т. д., и т. д. Но они ничто - по сравнению с внутренними, гложущими ее. "Каша": Пунин - А. Е. Пунина, Николай Константинович, Шилейко, Вера (его новая жена), отец А. Е. Пуниной, я, литературные, мысли о России - и тысячи других.

    Шли по Фонтанке. Говорила, что Пастернак по три, по четыре года не пишет стихов, Мандельштам тоже, Асеев, и т. д., и т. д. - тоже. Есть какие-то "пределы". Если их перейти, то некоторые люди - наиболее чуткие, тонкие - начинают задыхаться. И тогда им кажется странным, что вообще можно писать стихи, кажется, что писать стихи - немыслимо, и они не пишут, молчат, молчат по три, по пять лет... И когда потом неожиданно для них самих к ним придет волнующая минута вдохновения и они пишут стихи, - они делают это с таким чувством, как будто в их поступке есть какая-то "греховность". (А разговор начался с того, что я сказал о том, что Тихонов перестал писать стихи - вчера говорил мне - и хочет теперь писать только прозу.)

    Сегодня в Шереметевский дом неожиданно почему-то звонил Рыбаков. Не застал никого. Зачем звонил? АА и Пунин считают, что это "совершенно прекращенные и невозобновимые отношения".

    ... - не "свойственны" им. И не потому, что они не могут заработать или трудиться... Нет. Но если бы такому человеку положить на стол пять тысяч, на следующий день у него бы их не было. И не потому, что он прокутил бы их, истратил... нет... Просто так - кто-нибудь пришел, попросил в долг, он бы дал их, потом тот передал бы их еще кому-нибудь или бы тот даже вернул, - но как-нибудь, когда-нибудь они бы так же безнадежно исчезли - неведомо для своего владельца как и куда...

    Разве неверно, что к одним прилипают деньги (например, Виктор, скопивший из скудного жалованья пять тысяч или заработавший сто тысяч в революционные годы), а к другим не идут никак.

    Сказать Шилейке:

    1. О Тапе;

    2. О новой квартирной плате, грозящей бедствием;

    3. АА сказали, что ее лишат обеспечения с октября (А. В. Ганзен).

    О технике и ее чудесах: кажутся чудом только до тех пор, пока они не осуществлены. А как только техника добьется этого (разве не чудо - радио, телеграф, аэроплан и пр.?), они становятся чем-то весьма посторонним человеку, чем-то даже ненужным в его обычной жизни, потому что они служат каким-то особым, выдуманным целям - целям политики, войн, над-обычно человеческих отношений, и кажутся какими-то бедными, ничтожными... А людьми руководят все-таки те же чувства и враждебные свойства, та же любовь, злоба, вдохновенье, звериное тщеславие и прочее, и прочее... и деньги... "Да, и деньги, - добавила АА, - потому что деньги я бы тоже отнесла к числу человеческих врожденных им свойств: разве... (Обрыв.)

    АА несколько раз просила меня позвонить Мандельштаму и узнать о здоровье Надежды Яковлевны. Я сегодня дважды звонил, но никого не заставал.

    АА подарила мне азиатскую монету, присланную ей Ларисой Рейснер в 1921 году в посылке - из Азии. АА говорит, что это - фальшивая монета.

    На днях АА отыскала случайно себя - пластилиновую; но фигурка совершенно смята.

    6 июля был разговор - на извозчике, я ехал с АА к Тапу. Я тронул пуговицу сиденья и сказал: если б можно было вот так нажать какую-нибудь кнопку - на этом же извозчике уехать, в этом экипаже. (Перечеркнуто.)

    11.07.1926

    Черное платье с большим вырезом. Коричневые чулки. Туфли. Водил Тапу гулять перед самым уходом. К Пунину пошла - в черном жакете.

    6.08.1926

    АА в двенадцать сорок в Царском Селе пошла с Даньками к Рыбаковым. У Рыбаковых были Замятины и Радловы. Замятин (и Радлов?) ходили обедать к Спасским, и АА хотела тоже идти, но И. И. Рыбаков (?) уговорил ее остаться. Обедала у Рыбаковых. В Царском Селе все вместе гуляли - АА, Рыбаковы, Замятины, Радловы, Данько, Скука была смертная.

    Рыбаков ходит в коротких штанишках - почти в трусиках.

    Рыбаков проводил АА на вокзал. АА уехала с поездом, который пришел в Петербург в 19.42.

    Я - в 1 час 10 - дома, десять минут дома. Ездил к Федину; в три - обед; до 5 1/2 дома; 5 1/2 - в Шереметевский дом. В 5 3/4 - до 5.50 в Шереметевском доме, оставил розы. Здесь Пунин, А. Е. Пунина, Зоя Аренс с мужем.

    5.50-6.05 - путь Т.; 6.05-7.42 - на Царскосельском вокзале, и у вокзала звонил Пунину. 7.42 встречал АА, поехал на извозчике по Загородн., по Фонтанке в Шереметевский дом. До девяти часов вечера - в Шереметевском доме; АА надписала фотографию. Попрощался со всеми. 9-9.10 - путь домой; 9.10-10.50 - дома. Укладка, ужин. Приходил Казмичев (звонил мне два раза, и я ему один раз). Я звонил АА. 10.50-11.10 - путь с папой и мамой на вокзал. Т. 11..10-11.50 - на Николаевском вокзале на перроне. Я, папа, мама, АА и Пунин. 11.50 уехал. Болит голова, ужасное настроение. Ни с кем не разговаривал. В час ночи заснул.

    9.08.1926

    Надпись на "Подорожнике" (Petropolis). Книга находится у АА.

    "Анне Андреевне Ахматовой в собственность с тем, чтобы никому не отдавала. 9 августа 1921. Артур Лурье. Петербург".

    (В книге под стихотворением "Бывало, я с утра молчу..." рукой АА карандашом отметка: "Февраль, Царское Село".)

    10.10.1926

    Голлербах подл до последней степени.

    О Голлербахе (был вчера) - Недоброво и Комаровский.

    Недоброво - аристократ до мозга костей, замкнутый, нежный.

    Комаровский (не л.).

    Сологуб - три раза подводит (первый раз - с Гржебиным, второй - с санаторием в Лесном: "Переезжайте!" - и АА переехала из Царского Села, а в Лесной оказалось нельзя. Весной 25 года. Третий - теперь. Союз хлопочет о пенсии по болезни. АА не хотела. Сологуб позвал к себе и выругал - и АА подписала бумагу, а теперь это идет в Малый Совнарком. Пенсия по шестому разряду. Все равно не дадут, а будут говорить, что выпрашивала...).

    Квартира... Нет комнаты.

    От Шилейко письмо - что завтра приедет (а от Пунина письмо: Пунин говорил с Шилейко по телефону, и Шилейко сказал ему, что, может быть, на днях, а может быть, через неделю). Пунин завтра утром приедет.

    Недоброво две зимы в Царском Селе жил.

    Голлербах назвал его "царскоселом" и под предлогом, что тот царскосел, будто бы хочет им заниматься. Начало октября 1926

    Встречи с Мандельштамом.

    Т. Готье - Фра Беато.

    Письмо О. Судейкиной. АА успокоилась.

    Нет писем от Duddington - fatum - наказана.

    Позвонить Марго.

    Лозинский не приедет. Он говорил у Сутугиной Л. Замятиной, и та убеждена, что он приедет.

    "Не осуждайте других: мы все - и вы, и я - плохие".

    Лавренев получил две тысячи. А Чуковский - четыреста; очень плохо отмечать, что такой-то, мол, зарабатывает, когда сам нищий.

    Это очень плохая черта. Надо радоваться за них. У Чуковского семья, у Лавренева семья.

    Д'Актиль очень талантливый.

    Да, в своем роде талантливый.

    Редактор все равно ничего не понимает.

    Сологуб Фромана примет очень ласково, чаем напоит.

    Меценаты в Париже. Мне всегда очень противно это бывает. До сих пор нет биографии Пушкина, Достоевского.

    Комната на Итальянской.

    Управдом, переоборудование электричества.

    От Шилейко нет писем. АА уплатила за месяц. Справка из Кубу.

    Павловск - с Замятиной. Очень хотела внутрь дворца, не была никогда. Хорошая погода, но холодно.

    Боричевский.

    Жалеет Клюева.

    Тушин в Шереметевском доме.

    Анна Радлова пришла к Ходасевичу.

    Печатать Сологуба, Кузмина, Блока, Ахматову и немножко себя.

    29.10.1926

    У меня. После долгих разговоров об эпохе современников АА мы заговорили о театре, и потом АА упомянула Щеголевых. Дело в том, что Щеголев последнее время находится в критическом материальном положении. Раньше, до "Заговора императрицы", он зарабатывал сравнительно мало, но также мало и тратил, и никаких недоразумений денежных у него не бывало. Написав и поставив "Заговор", Щеголев стал получать необыкновенно много - десятки тысяч рублей. Но тратить он стал больше. Ему не хватало. Появились на сцене векселя, долги. Потом Фининспекция донимать стала налогами. И сейчас его положение скверно: целыми днями он бегает, подписывает векселя, боится, что имущество его будет описано и продано с молотка...

    АА не любит говорить по-французски, потому что сознает, что не может находить слова с той точностью, с какой находит их, когда говорит по-русски.

    Я заговорил об абонементах в Филармонию. АА сказала, что было время, когда она в течение двух-трех лет два раза в неделю слушала концерты.

    "Четки" была первая книга с чистой обложкой, без рисунков и т. п. Это была мысль АА. Детали обложки - разработаны Лозинским. С тех пор почти все книги стихов издаются так. Но "Четки" были примером.

    АА: "Есть что-то мистическое в том, что Щеголев, написав "Заговор", получил громадные деньги, а сейчас - в таком положении!"

    Мы помолчали. Я вопросительно смотрел в глаза АА. Она добавила приблизительно так: "Конечно, если разобраться, все окажется очень понятным и имеющим свои совсем обыкновенные причины...".

    Замолчали опять. И совсем неожиданно я спросил:

    "Скажите, АА... Вот Пушкин - мы привыкли считать его очень жизнерадостным, очень веселым, очень здоровым человеком... Но как вы думаете: были у него свои темные ужасы, свои черные тайны, о которых он никому не говорил, свои ночные безумия и страхи?"

    "Дайте "Домик в Коломне", - быстро ответила АА.

    Раскрыла том Пушкина.

    АА прочла: "Три дня тому, туда ходил я вместе..." - и дальше", - добавила АА и прочла вслух всю одиннадцатую главу.

    ...Странным сном

    Бывает сердце полно...

    Дальше он уже шутит:

    ......много вздору

    Приходит нам на ум, когда бредем

    Одни или с товарищем вдвоем...

    И опять:

    ......Я воды Леты пью,

    Мне доктором запрещена унылость:

    Оставим это, сделайте мне милость!

    Вчера получила открытку от А. Э., от своей тетки, живущей там же, где и Инна Эразмовна. Открытка - в тоне обидчивом, что вот, дескать, АА недостаточно помогает и ей, и Инне Эразмовне.

    В письмах тетки всегда...

    13.11.1926

    Шереметевский дом. АА говорила со мной о Пушкине. Она проследила очень много воспринятых Пушкиным у французов традиций (идущих часто дальше - от латинских авторов). Сегодня АА говорила о том, что не менее интересно прослеживать, какие из присущих всем поэтам XVIII в. традиций Пушкин не брал, а отвергал. И вот пример: всем французам XVIII века в очень сильной степени присуще говорить об измене, изображать эту измену, говорить об адюльтере. Мучить себя изображением милой, изменяющей с кем-нибудь другим. И вот Пушкин этот момент в своем творчестве совершенно отвергает - всегда обходит. Адюльтера в поэзии Пушкина нет. Муза Пушкина - целомудренна, как ни одна муза любого другого поэта. Пушкин нигде не говорит об измене, нигде не описывает ее (некоторые, очень отдаленные моменты в ш у т о ч н ы х стихах в расчет не идут). Почему Пушкин не может вынести измены? Темперамент?

    Но если продумать это до конца, если проникнуться этой мыслью, то как усиливается трагедия самого Пушкина - стоит вспомнить только об его смерти. (Эта строка вычеркнута.)

    АА вчера читала Gresset (маленького формата, французское издание, старое).

    На стр. 131 есть строки, совершенно совпадающие с напечатанным в редактированном Брюсовым собрании Пушкина маленьким черновым наброском (кажется, 1820 г.) - "...Ценою жизни купить хоть миг единый...".

    Это, несомненно, перевод Gresset. Поэтому и понятно, что Пушкин отбросил эти строчки и долго переделывал, и сделанные в стихотворении эти строчки уже значительно удалены от Gresset.

    Говорили о римлянах.

    АА очень любит "Китеж", слушала его за последнее время четыре раза.

    18.11.1926

    Рыбаков указал АА комнату на Восьмой Рождественской, д. 34, кв. 10. АА со мной ездила туда. Комната плохая, просят 25 рублей с освещением и отоплением. Далеко, дорого и плохая комната - не подходит. (Мы сначала проехали остановку, а потом долго блуждали, не находя дома).

    Три дня подряд прилежно переводила французскую монографию об одном из художников и составляла конспект лекций для Пунина. Вообще этим занимается уже долгое время. Так подготовила всех старых французов (XVII в.), Давида и его учеников, французов XIX в. Раньше с трудом две-три страницы, теперь - в один присест 150 страниц конспектирует. И Пунин без зазрения совести читает по этим конспектам лекции. Об одной из школ, о которой были только английские и немецкие монографии, не могла прочесть и сделать конспекта - по незнанию этих языков (впрочем, немецкие монографии перевести могла бы, но это отняло бы слишком много времени).

    Пунин звонил Гессену сегодня, и тот обещал дать последнюю корректуру собрания стихотворений АА. Гессен заявил, что, по его расчетам, он должен АА еще 600 рублей (кроме выплаченных 1200 р.), и предложил уплатить 200 из них теперь, а 400 - после того, как будет распродан весь тираж (!) - четыре тысячи экземпляров. При этом заметил, что "ведь договора с АА у него не было" (Гессен, по-видимому, убежден, что если АА не подавала на него в суд и вообще никаких мер к получению всего гонорара не предпринимала, это значит лишь, что она потеряла договор и что ей попросту нечем доказать свою правоту). Пунин возразил, что договор есть и лежит у него на столе, а о деньгах обещал спросить АА.

    Говорили об А. Н. Толстом и его комедии с сюжетом, украденным у Андреева, - тишайшего, вообще говоря, человека, в этом случае не выдержавшего и поднявшего историю.

    Вечером к АА заходили Мандельштамы.

    19.11.1926

    Архитектура.

    Вчера заходили Мандельштамы.

    Показывал "Серого оленя". Фотографии Николая Степановича. "Гондла". Платье (1921 г.?). О. Судейкина - Тамара; 100 мест.

    Виктор в 1916 г. ушел в море на "Зорком". Смотрели. Считали, который миноносец.

    22-23.11.1926

    Четыре раза бессонница такая: 1) в 12 году - до отъезда в Италию, 2) после революции (в 1917 г.?), 3) в прошлом году зимой, 4) сейчас.

    В датах - почти все неверно.

    "Я собирала французские пули..."

    "Вечер" никто не корректировал. "Четки" - корректировал на Тучке, у АА, Лозинский.

    В гимназии литературу учили только до Гоголя.

    "Над засохшей повиликой мягко плавает пчела".

    Крик аиста, слетевшего на крышу (65).

    О "Броненосце Потемкине".

    Лотерея в Союзе (статуэтка).

    Письмо Цветаевой.

    Письмо "Пролетарий".

    Корректура.

    Разговор об архивах АА: как площади эти обширны; где мяучит по дороге в Мраморный дворец.

    Гессен (300 в Гублит) 1000 купил.

    Нездоровье, бессонница.

    Мысли о том, что не разойдется издание.

    Не любит кино.

    В Париже (...) - рассказ Николая Степановича, тот повторял.

    Жоре били морду.

    Стихи Есенина во втором номере "Нового мира".

    Об А. И. Гумилевой.

    Как АА просится к корректуре.

    Погода.

    Фактический брак - многоженство.

    Фотография в собрании стихотворений.

    Гессен потерял обложку Данько, хочет Белухи, но АА не хочет. Теперь будет делать ее Митрохин.

    "Над засохшей повиликой мягко плавает пчела", - выл Недоброво от восторга.

    "Смуглый отрок" +

    "Сероглазый король" -

    "Не........." +

    "Думали, нищие мы..." +

    "Я пришла к поэту..." -

    "Хочешь знать, как все это было..." -

    "Сжала руки..." -

    Мысли АА по поводу возможности поездки в Париж. Говорили на вокзале в Царском Селе.

    Проект о памятниках, деревянных щитах в музее революции.

    В поезде: об Усове, который прислал письмо Н. Н. Пунину с анкетой для энциклопедического словаря.

    АА в жизни заполнила только одну анкету: Цекубу (по настоянию Сологуба); там все неверно.

    Шилейко (стихотворение: "Дверь полуоткрыта...", 1911).

    "На столе забыты / Хлыстик и перчатки" - говорит, что фурор производили и повторялись всеми эти строки.

    А теперь как звучат они?

    "А там мой мраморный двойник" - не может найти дату точнее, чем дата 1911 г. У Вячеслава Иванова читала его, но там в 1911 г. она читала весной, осенью и зимой, и даже как-то летом читала. И когда именно читала это стихотворение - не вспомнить.

    "Стал мне реже сниться, слава Богу..." (1912); строка седьмая: вместо "сильнее" Шилейко написал "сложнее".

    В 1924 году ездила в Харьков, весной - был еще снег - вдоль пути, всюду - длинный, как дракон, и совсем обреченный.

    Когда десять лет было - больна была очень. Корь, умирала совсем, 40°-41° - в доме угловом, за домом Тирана, по стороне, где жил Пунин.

    "В то время я гостила на земле" - "неопытное" - в запятых.

    Возница - куница и выдра; в детстве часто слышала слово Вырица (там железную дорогу строили).

    Акумбала.

    Мандельштамы показались какими-то вялыми.

    "8 ноября 1913 г." Приложила палец к "г.", посмотрела, как выглядит заглавие, и сказала, чтоб я убрал "г." (год).

    "Я не любви твоей прошу..." - было: 20 июня 1914, исправила на 19 июня 1914. Не печатала его, потому что всегда был кто-нибудь, кто мог бы принять это на свой счет и обидеться.

    Клялись они и ... (смазаны чернила)

    ......................вином

    4) За (?) заплатим золотом,

    А за (?) - свинцом.

    5) С первым звуком, слетевшим с рояля,

    Я шепчу тебе: здравствуй, князь,

    Это ты, веселя и печаля,

    Надо мною стоишь наклонясь.

    и еще две строфы...

    1) Написанное в альбом Н. Рыковой - в 1921 г. - о реке, которую перейти можно - кончается: "не замочишь панталон".

    Строфы 4-5.

    Диалог: он и она.

    2) О России. Гусь и пр.

    3) Письмо в стихах 1914 года "царскосельский", "лебединый".

    Два стихотворения вычеркнуты цензурой. Это - "Жертва поддельным богам" (Пушкин). Жалеет очень, потому что при жизни ее ни одного переиздания стихов после этого не будет.

    "Правда, второй том гораздо лучше первого?"

    Согласилась с тем, что гораздо лучше, когда стихи расположены в хронологическом порядке.

    На вокзале: "Вам нравится Шилейко?". Раньше не таким был. Теперь ему все надоело, и особенно недоели все окружающие его люди. Он стал каким-то боязливым. Я серьезно думаю, что он не совсем здоров душевно. (Человек, который бы 2000 л. прожил? - он своими руками задушил бы его.)

    Ничего подобного.

    - Нет, подобное...

    Мандельштам ездил к Як. - активный, а с бумагой от него к тому, кто не хотел ехать.

    В Царском Селе ходят сплетни о Гумилеве, исходящие от Иванова-Разумника, от Голлербаха, Кривича и других - совершенно неверные... не любил АА... - не от Черубины ли Габриак? Кобель, цветы с клумбы и прочая чушь.

    Мандельштам - ему все скучно. Расспрашивал о Союзе поэтов - хоть ему и смертельно неинтересно это, а так, из установившейся раз и навсегда вежливости.

    АА - о своих стихах, тех, которые опошлены.

    Оксенов - ничтожество, "серьезно работает"...

    18.11.1926

    О. Мандельштам взял недавно у кого-то тысячу рублей в долг и не отдал, конечно.

    Договор с Гессеном об издании собрания стихотворений АА заключен в июле 1924 г., и большую часть гонорара АА получила осенью 1924 г. Остальная часть гонорара не выплачена Гессеном до сих пор.

    19.11.1926

    Когда в 1916 г. Виктор Горенко ушел в море на миноносце "Зорком", АА стояла со своими на берегу, считала, который миноносец - "Зоркий".

    26.11.1926

    Сдал (ходил с Пуниным) корректуру Гессену. Он согласен со всеми изменениями, кроме одного: настаивает на том, чтобы строфические разделения были разной ширины - в зависимости от условий верстки в каждом данном случае.

    "Не знаю - или, вернее, делаю вид, что не знаю", - ответил Пунин, когда я спросил его, знает ли он ранние (до "Вечера") стихи АА. (Значит, АА н и к о г д а ему не читала их).

    "На "la grande place de St. Petersbourg" Павлу Николаевичу Лукницкому к его занятиям "Старым Петербургом" - Анна Ахматова. 1 дек. 1926г."

    20.12.1926

    Амедей Модильяни, художник, в Париже в 1911 г. - друг АА, теперь прославился там, в Париже.

    Плетнев учил Пушкина ставить даты.

    22.12.1926

    О литературной странице Федерации советских писателей в "Правде".

    "Митина любовь" - пошлейшая вещь.

    Январь 1916. АА присутствовала в Обществе ревнителей художественного слова в тот день, когда Н. Гумилев, о, Мандельштам, М. Лозинский и другие читали там свои стихи, а Б. Томашевский - доклад о стихосложении Пушкинских "Песен западных славян".

    1927

    4.01.1927

    Шилейко как-то давал АА книгу Толстого о языческом Херсонесе. АА говорит, что, если б знала эту книгу до того, как написала поэму "У самого синего моря", поэма могла бы быть много лучше.

    Очень не любит А. К. Толстого, не может понять людей, признающих его поэтом, да еще неплохим поэтом.

    Ей отвратительна сусальность А. К. Толстого. Говоря о его сусальности, АА сравнила его с архитектором Тоном (?).

    Сказала, что до 21-летнего возраста не читала Надсона, и когда Н. Гумилев дал ей прочесть, АА прочла его в один день - и ничего не запомнила.

    9.01.1927

    Говорили о Мейерхольдовском "Ревизоре". АА очень неодобрительно судила его по тому, что о нем слышала. Спорила с Тырсой, который защищал Мейерхольда.

    Черное море любит больше Средиземного (Ривьера).

    Сидели "амфитеатром" у дивана АА - Тырса с женой, В. Е. Аренс с мужем, Пунины и я.

    О Геленджике говорили - ехать туда всем на лето. О музыке - концертах Тетри, Бруно Вальберга и др. и Мариинском театре и его постановках.

    АА говорила о "Маскараде" Лермонтова в Александринском театре - не понравился ей очень ("Это кружево и все... Не соответствует духу настоящего Лермонтовского "Маскарада").

    А до Тырсы - читал литературную страницу сегодняшней "Правды". Понравилось стихотворение Саянова ("Скрипка"), хоть в нем и много недостатков.

    О книге Вс. Рождественского - очень плохая (стихотворение "Я тебя хочу..." - Северянин). Много смеялись вчера.

    Конец января - начало февраля

    Моей рукой:

    "В Канцелярию Цекубу

    Заявление Анны Андреевны Ахматовой (Шилейко)

    Ввиду того, что в настоящее время у меня нет прочного местожительства, прошу направлять впредь предоставляемое мне Цекубу денежное обеспечение Николаю Николаевичу Пунину (Ленинград, Фонтанка, 34, кв. 44) для передачи мне.

    18 января 1927 г. Ахматова (Шилейко)".

    (Подписано АА. Подпись заверена М. Фроманом - секретарем Союза поэтов. Это заявление я передал Л. Н. Замятиной, уезжавшей в Москву, чтоб она передала его в Цекубу.)

    Письмо А. И. Гумилевой и Леве (неотосланное).

    Конверт. Зелеными чернилами: "З а к а з н о е".

    "Анне Ивановне Гумилевой, г. Бежецк. Тверской губ. Гражданская ул. 15".

    Письмо - четвертушка простой писчей бумаги, сложенная пополам. На первой странице - письмо Леве, вторая страница - чистая; на третьей странице - письмо А. И. Гумилевой до строки: "...я бы непременно воспользовалась" (включительно); на четвертой - окончание письма А. И. Г. Зеленые чернила. Расположение строк, орфография, пунктуация, ошибки и пр. - сохранены.

    "Дорогой мой мальчик!

    Благодарю тебя, за1 то что ты доверчево2 и откровенно разсказал мне3 свои горести. Делай4 всегда так - это самое главное. Я считаю тебя настолько взрослым, что мне кажется лишним повторять тебе как важно для тебя хорошо учиться и пристойно вести себя. Ты должен это понять раз навсегда, если не хочешь погибнуть. Не огорчай бабушку и тетю Шуру, жизнь их бес5 тяжела, полна тревог и печали. Побереги их и себя! Целую тебя. Господь с тобой.

    Мама".

    Вторая страница - чистая.

    Третья страница:

    "4 февраля 1927 г.

    Дорогая Мама, 24 дек. н. ст. я почувствовала себя дурно6, легла в постель, да и проболела до сего7 дня, причем по временам опасались, что болезнь может принять дурной оборот. Поэтому я не писала в Бежецк не ответила даже на письмо Левушки, которое бесконечно8 тронуло меня. На днях ты получишь несколько десятков рублей не от меня, а как года 2 тому назад от дяди В. но теперь не через тетю Котю, потому что она больна. О получении денег извести меня9. Н. Н. Пунин уезжает в конце февраля в Японию на 3 месяца с10 русской выстовкой11. Если бы не моя болезнь и не зима я бы непременно воспользовалась12

    (Четвертая страница): этим случаем, чтобы пробраться к маме и Вите на Сахалин. Во время стужи я с мукой думала о Вас: каково было терпеть холод в таком продувном домике, как Ваш.

    Получила ли Шурочка от Лукницкого13 адрес Горькаго14? - я все еще лежу и почти никого не вижу так что, к сожалению, лишена возможности теперь исполнить ее просьбу.

    Не думай, что я забыла15 о твоих просьбах в последних 2-ух письмах, но болезнь сделала меня совершенно беспомощной.

    Как только встану, пошлю тебе денег и очень прошу тебя употребить из них рубля 3-4 на подарок Леве 18 февраля, день16 его имянин. Целую тебя, Шуру и Леву. Ваша Аня".

    Примечания к тексту:

    1. Написано "что". "Ч" зачеркнуто, и над ним написано "за".

    2. Sic.

    3. Первоначально было "меня". Переправлено в "мне".

    4. В слове "делай" буква "е" переправлена из какой-то другой.

    5. Так в автографе: написанное "бес" зачеркнуто.

    6. Так в автографе: написанное "и" зачеркнуто.

    7. Первоначально было: "сих". Переправлено в "сего".

    8. Помарка - нечаянно сделана мной при переписке; в автографе: "безконечно".

    9. Вся фраза ("О получении..." - и т. д.) вписана потом - более мелким почерком и между строк.

    10. Первоначально было "при". "При" зачеркнуто и сверху написано "с".

    11. Sic.

    12. Sic.

    13 и 14. Sic.

    15. Слово "забыла" написано над густо зачеркнутым другим каким-то (по-видимому: "не думаю").

    16. Перед словом "день" было написано что-то, по-видимому, "в", но зачеркнуто.

    (Это письмо осталось неотосланным, или, может быть, АА переписала его начисто и послала то, а экземпляр, с которого снята эта копия, остался как черновик. Однако это маловероятно. Подлинник находится в Шереметевском доме. - 6.07.1927.)

    7.02.1927

    АА училась в Смольном институте (меньше года), в третьем, по другому счету - в пятом классе (была в голубом платье; можно установить по этой примете). Не вынесла "запертости" и упросила родителей (отец ее еще не был в отставке - это кстати) взять ее из Смольного.

    В царскосельской Мариинской гимназии АА была седьмой, шестой, пятый, четвертый (проверить - П. Л.) классы (третий класс - в Смольном), а второй класс пропустила вовсе - жила в Евпатории и готовилась к первому классу дома. Подготовлял ее гимназист седьмого класса Миша Мосарский - очень бедный, некрасивый еврей, но очень умелый педагог, подготовлял АА даже по Закону Божьему, несмотря на то, что был евреем. Платили ему двадцать рублей в месяц. Он приходил к АА заниматься.

    АА поехала в Киев, выдержала все экзамены хорошо и поступила в первый (старший) класс киевской гимназии, которую и окончила. (Экзаменов в Киеве АА совершенно не помнит.) Подруг у АА не было в Киеве вовсе, АА помнит только две-три фамилии, да и то очень смутно.

    АА о преподавании в царскосельской гимназии говорит, что оно было о ч е н ь плохо поставлено. Многие учителя были только со средним образованием, гимназия была оборудована очень плохо, помещение было очень тесное. Учили АА очень плохо.

    Ходила она заниматься приватно к француженке (Mme...) и к немке (фрау Шульц?).

    В Киеве преподавание поставлено было лучше, но и там все-таки неважно.

    АА читала эти дни монографию Леонардо да Винчи - Волынского. Возмущена этой книгой предельно. Книга совершенно ненаучная и пропитана лживой преднамеренностью от начала до конца.

    Вчера у АА был В. К. Шилейко. Потом - Е. Данько, возмущенно рассказывавшая АА небылицы о Сологубе, которым верит сама; небылицы, распространяемые художником Соколовым из Госиздата. У АА сегодня была Вера Алексеевна Фехтер (сестра жены Недоброво). АА встречалась с ней в прежние годы (до революции), не очень часто - на обедах и т. п., близости никакой не было. Потом случайно встретилась с ней в 21 (22?), перед отъездом Лурье за границу - когда та ходила к О. Судейкиной, с которой были в приятельских отношениях (на "ты" была) - тогда встречались несколько раз. Потом опять не встречались. Последний раз В. А. Фехтер была у АА год назад. В 21 (22?) г. АА возмущало желание В. А. Ф. влезть в ее быт (пример: перед отъездом Лурье к АА пришла В. А. Ф. АА сидела и плакала (плакала - держа в руках письмо с известием о смерти Ии - сестры АА). В. А. Ф. решила, что АА плачет из-за отъезда Лурье и стала утешать ее: "Он вернется", - и т. п. АА тогда довольно невежливо отвергла ее соболезнования).

    13.02.1927

    Вечером был у Ахматовой. Она лежит. Застал у нее Шилейко. Пунин в соседней комнате - не хочет встречаться с Шилейко, ждет его ухода и злится. Ахматова, не желая сердить Пунина, хочет, чтоб Шилейко скорей ушел, но нелогично просит его посидеть еще, когда он собрался уйти. Ей кажется, что Шилейко грустный, и ей жаль его.

    Пунин сегодня утром приехал из Москвы (уехал туда 6-го февраля).

    11.03.1927

    О Шилейко.

    Пример, показывающий тяжелый характер В. К. Шилейко. Утром сегодня я был у него. Когда я уходил, он попросил меня опустить письмо Вере Константиновне Шилейко, но опустить в ящик трамвая, а не в простой ящик (завтра и послезавтра праздничные дни, и он боится, что письмо, если его опустить в простой ящик, не пойдет в Москву сегодня). Письмо я взял, но, не дождавшись трамвая с ящиком, бросил его в простой почтовый ящик. Под вечер Шилейко пришел к АА. Оттуда позвонил мне и узнал от меня, что письмо я опустил в простой ящик. Через час я пришел к АА. Шилейки у нее уже не было, а АА была расстроена и рассказала мне, что Шилейко, узнав о том, что письмо я бросил в простой ящик, страшно рассердился, огорчился и набросился на нее (при чем здесь АА?). Надулся и долго говорил ей, что "вот, он хотел заниматься сегодня вечером, а теперь вечер испорчен, он работать не может, и т. д.", при этом все свое неудовольствие обращал на АА и, расстроив ее, ушел. Надо добавить только, что письмо было отнюдь не спешное, не важное - самое обычное письмо жене.

    О Рыбакове.

    АА сегодня говорила о Рыбакове. Говорила, что он к ней относится с большой доброжелательностью и заботливостью. Всегда старается всучить ей деньги, сделать ей всякие одолжения.

    О Шилейко и Пунине.

    АА по поводу сегодняшних нападок на нее Шилейко (из-за пустяков, к тому же не имеющих к ней никакого отношения) говорила о Шилейко, о тяжести его характера, о манере его надуваться и изводить ее несправедливыми и продолжительными упреками по всяким значительным, малозначительным и вовсе незначительным поводам. Когда Шилейко впадает в неудовольствие, с ним немыслимо продолжать разговор, немыслимо ни до чего договориться. Он надувается и очень зло изводит АА. Чрезвычайно неуживчив и тяжел в общении.

    АА говорила, что никогда Пунин не расстраивает ее так, как расстраивал и расстраивает до сих пор Шилейко. Пунин горяч, вспыльчив, но даже когда он "бушует", это не бывает тягостно. С ним всегда можно договориться.

    Мнение о книге Жирмунского "Пушкин и Байрон".

    По просьбе АА я принес ей сегодня своего "Пушкин и Байрон" Жирмунского, - книга, нужная ей для работы по Пушкину. АА читала ее, и заметила, что книга написана очень напыщенно, очень тяжело, что Жирмунский, воспитанный на германской культуре, и к Пушкину относится с какой-то тяжеловесностью - к Пушкину, который так прост! (который, конечно, и очень сложен - с другой стороны, но ведь совсем же не надо "сначала пугаться и разводить руками, а уж потом приступать к работе, как это делает Жирмунский").

    Мнение о Гавриилиаде.

    АА говорила о том, что совершенно не может читать "Гавриилиаду". Порнография сама по себе неприятна, но с ней АА еще могла бы мириться. Но порнография, соединенная с кощунством, - ей отвратительна. Дальше АА упомянула, что "Гавриилиада" написана совершенно в духе Парни.

    К характеристике АА.

    Сегодня АА при мне читала про себя "Ariosto". Я сидел рядом в кресле, смотрел какую-то книгу. Вдруг АА с юмором тихо сказала: "Да, жди!". Я взглянул на нее - она продолжала чтение. Я спросил, к чему относится ее замечание. АА рассмеялась, прочла вслух и перевела мне отрывок. (Найти в "Ariosto" это место и исправить запись по нему - П. Л.), где ... видит на деревьях надпись, говорящую о том, что его любимая на этом месте имела любовное свидание с ... Он начинает ревновать, пытается обмануть самого себя, сделав вид, что он не прочел надпись и что упоминаемое в надписи незнакомое имя мужчины - не что иное, как неизвестное ему ласкательное имя, каким, вероятно, за глаза зовет его самого любимая. И вот восклицание АА относится именно к этому месту.

    К работе по Пушкину.

    Вчера АА сделала новые находки в своей работе по Пушкину. 1. Начало второй части "Кавказского пленника" (монолог Черкешенки) имеет своим источником начало Песни Песней (смотри Библию). Совпадают моменты: "Тебя лобзал немым лобзаньем", "Склонись главой ко мне на грудь", "Царь души моей! Люби меня...", "К тебе я вся привлечена", "Душа тобой напоена..." и др.

    Эти же моменты АА находит и в Пушкинском подражании Песни Песней, что подтверждает первое положение. Сходится это все и по датам.

    Подробней не записал, чтоб избежать неточностей.

    Мнение о пушкинистах.

    АА сегодня (как часто и раньше) неодобрительно отзывалась о теперешних пушкинистах.

    Все они относятся друг к другу с недоброжелательностью, с завистью, грызут и загрызают один другого по малейшим поводам. И в то же время между ними существует какое-то молчаливое соглашение - не отвечать ни на какие вопросы о Пушкине, заданные им не "пушкинистами", а скажем, "дилетантами" (как, например, Лернер и другие отнеслись к АА). Пример такой: когда АА обнаружила сходство описания боя в "Руслане и Людмиле" с описанием боя в "Полтаве", АА через Гуковского и др. узнавала у пушкинистов о том, известно ли это, есть ли в пушкинской литературе указания на это. Никто не отвечал - встречали все вопросы молчанием, отговаривались неведением. А недавно АА случайно нашла в книге, кажется, Томашевского - указания по этому поводу (там сказано, что в первом издании "Руслана" боя не было вовсе, а Пушкин написал или доделал описание этого боя значительно позже и близко к тому времени, когда писалась "Полтава").

    О своей работе (по Пушкину).

    АА говорила мне о том, какую радость доставляет ей работа (по Пушкину), как хорошо работать. Говорит, что теперь ей постоянно не хватает ф и з и ч е с к и х сил для работы, что впервые в жизни она "чувствует мозг" - чувствует переутомление. И все же - какое наслаждение - работа!

    Характерная черта: о Пушкине, о Данте или о любом гении, большом таланте - АА всегда говорит так, с такими интонациями, словечками, уменьшительными именами, как будто тот, о котором она говорит, - ее хороший знакомый; с ним она только что разговаривала, вот сейчас он вышел в другую комнату, через минуту войдет опять...

    Словно нет пространств и веков, словно они - члены своей семьи... Какая-нибудь строчка - например, Данте - восхитит АА: "До чего умен старик!" - или: "Молодец Пушняк!" (собрать больше примеров и тогда исправить запись).

    Эту черту в АА подмечают все ее знакомые - и Чуковские, и Замятина, и др.

    О Федине.

    АА познакомилась с Фединым в 1922 году в ресторане - на чествовании Пильняка. Было человек пятнадцать. АА оттуда должна была идти в театр, были у нее два билета. Она предложила один желающему из присутствующих. Вызвался идти с ней К. Федин. Он съездил домой (или в больницу?) к жене, которая была больна, потом заехал за АА. Вместе были в театре.

    После этого Федин несколько раз приходил к АА, раз были вместе в ресторане. С тех пор Федин приходит в день ангела АА поздравлять ее, и таким образом поддерживает знакомство.

    О Парни.

    АА сегодня (и часто последнее время) говорила о Парни, о том, что Парни совершенно чужд ей по духу, что основная эмоция Парни - чувственность в соединении с сентиментальностью; что Парни - очень не тонок, даже груб.

    Констатировала, судя по себе, что, видно, вкусы эпох очень сильно меняются, ибо она совершенно не может понять увлечения Пушкина и других поэтов пушкинского времени - Парни.

    К работе по Пушкину.

    АА вчера сделала находку в работе по Пушкину - какой-то момент "Евгения Онегина", на котором сказывается влияние Ariosto.

    Из опасения напутать не пишу конкретней.

    24.03.1927

    О Леве: "Неужели он тоже будет стихи писать?! Какое несчастье! - и неожиданно быстро и будто серьезно добавляет: - У него плохая фантазия!"

    О разлуке и смерти.

    После того, как сегодня при мне АА звонил по телефону из Москвы, за час до отъезда в Токио, Пунин, мы заговорили с АА о совершенствах техники. Совершенная техника - говорила АА - вовсе уничтожит расстояние, а следовательно, уничтожит и разлуку. Разлуки не будет, не будет и ощущений, вызываемых разлукой. Человек отвыкнет от них. Но тогда смерть будет неизмеримо более страшной и непонятной, чем сейчас, ибо в течение жизни человека ничто по ощущению не будет напоминать ему смерти. Ибо разлука ближе всего смерти. И ощущения разлуки больше всего схожи с представлением о смерти...

    "А сон?" - спросил я. "Сон - совсем другое, сон по природе своей не имеет ничего общего со смертью и не вызывает никаких представлений о ней", - убежденно ответила АА.

    29.03.1927

    "Анна-провидица".

    Когда АА получила известие с Сахалина о том, что ее племянница Ивонна заболела, АА сказала А. Е. Пуниной, что Ивонна умрет.

    Вскоре после этого АА получила телеграмму с известием о смерти Ивонны.

    АА сказала мне, что такое интуитивное знание того, что будет, такие предчувствия - не удивляют ее. "Это то самое чувство, от которого собаки воют на луну", - добавила АА.

    О "Гавриилиаде".

    АА вчера прочитала "La guerre des dieux" Парни для того, чтобы найти влияние на Пушкина. Читать эту бесконечную вещь (кажется, 5000 строк) АА было очень скучно. Говорит, что нашла там пять-шесть мест, имеющих большую общность с "Гавриилиадой". Три места из них - отмечены уже Томашевским, остальные Томашевский не указывает. Говорит, что "Гавриилиада" представляется ей по духу больше всего похожей на эпизод из "La guerre des dieux".

    "Гавриилиада" сделана, по мнению АА, больше всего под влиянием "La Pucelle" Вольтера и этой вещи Парни.

    О Боричевском.

    Е. Данько рассказывала у АА про Боричевского. Он сейчас постоянно у нее бывает, хочет завязать с ней дружбу. Об АА отзывается ей очень неблагожелательно, говорит, что у нее всегда маска, что он никогда не видел за этой маской настоящего лица ее, говорит: "С АА у меня не нашлось точки соприкосновения...". И это он говорит Е. Данько, зная, что она очень хорошо к АА относится. Представляю себе, что он говорит об АА людям, не знающим АА. Дружит с Голлербахом (по Царскому Селу). С этим-то мерзавцем у него, как видно, "нашлись точки соприкосновения".

    О Томашевском.

    АА говорила мне о Томашевском, что, по ее мнению, он во всех своих работах по Пушкину преследует "тайную" цель: "найти Пушкину благородных предков" - доказать, что Пушкину источниками служили и оказывали на него влияние, главным образом, перворазрядные поэты, классики, - а не второстепенные. АА иллюстрировала свою мысль примерами (упоминала Мильтона, Корнеля и др., между прочим). И сказала, что такое желание Томашевского, конечно, очень благородно, но, однако, черное все же остается черным, а белое - белым. Предсказывала, что следующее полное собрание произведений Пушкина, если в нем будет участвовать Томашевский (а ему несомненно поручат "французскую часть"), будет именно с таким уклоном - со стремлением показать Пушкину "благородных предков".

    8.04.1927

    Как АА знает Пушкина.

    Сегодня я учинил АА нечто вроде "экзамена" по знанию Пушкина. Взял однотомного и раскрывал на любой странице. Выбирал какую-нибудь самую малохарактерную для данного стихотворения строчку, читал ее вслух и спрашивал - из какого стихотворения она, какого она года... АА безошибочно называла и то, и другое, и почти всегда наизусть произносила следующие за этой строкой стихи... Подобрав так пятнадцать-двадцать примеров, я перешел сначала к прозе, а потом к письмам Пушкина. Оказалось, что АА знает и их так же бузукоризненно хорошо. Я читал часто только два-три слова - и всегда АА совершенно точно произносила следующие за ними слова и - если это было письмо - подробно пересказывала мне содержание письма.

    Могу утверждать, что письма Пушкина АА знает наизусть.

    11.04.1927

    Об О. Клемперере.

    По поводу концерта под управлением Отто Клемперера (в Филармонии, 10.04.1927), которого АА слышала в первый раз, АА говорила, что ей не приходилось видеть хороших дирижеров, что она не избалована хорошими дирижерами. И что Клемперер, конечно, прекрасный дирижер. В нем удивляет полное отсутствие напряжения, необычайная легкость и согласованность с оркестром; АА обратила внимание и на то, что Клемперер вел оркестр наизусть - не имея перед собой тетради.

    Я с АА в кинематографе.

    Я был с АА в маленьком кинематографе на Невском...(Мы хотели пойти в "Parisiana", но АА, увидев, что там идет "Бэла" по Лермонтову, не захотела идти туда, и мы пошли в маленький - наугад, не зная, что там идет.) Там шла глупейшая американская комедия (рассчитанная на угождение "черни" - с избиваемыми полицейскими и с отсутствием какой бы то ни было логики). Мы смеялись от души над глупостью ее. Потом шла американская же, видимо (АА судила по моде платьев), очень старая - десятых годов - фильма "Отшельник".

    В этом кинематографе АА была как-то с В. К. Шилейко в голодные годы.

    К работе по Пушкину.

    Ходасевич в "Поэтическом хозяйстве Пушкина" приводит тридцать три примера употребления Пушкиным слова "пора". АА нашла еще тридцать четыре примера - уже давно - и вчера или позавчера нашла еще и тридцать пятый (в "Сказке о рыбаке и рыбке", кажется). И очень была удивлена тем, что увидела это тридцать пятое "пора" только теперь ("Глаз, - говорит, - не хватает").

    О кинематографе.

    Я шел с АА в кинематограф. Сегодня АА весь день работала по Пушкину и утомилась очень. АА сказала, цитируя кого-то: "Как мы непритязательны в выборе развлечений, когда хорошо поработали перед тем".

    18.04.1927

    Говорили о самоубийстве Кракова. АА сравнивала свои ощущения, связанные с размышлениями о смерти знакомых ей людей. Сказала, что ощущает б е с п о к о й с т в о за Кракова.

    Когда умер А. Блок, у АА не было ощущения беспокойства за него; было ощущение потери - и только.

    Говорит, что Блок в гробу был совершенно не похож на живого Блока.

    "Если бы Блок рядом стоял - не удивительно было бы - так он был не похож..."

    Оглавление: том 1: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    том 2: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    © 2000- NIV