Крайнева Наталия: О некоторых текстологических проблемах публикации "Поэмы без Героя" Анны Ахматовой

"Свет мой канет в бездну. Я вам оставлю луч...":
Сб. публикаций, статей и материалов, посвящ.
памяти В. В. Мусатова. - Великий Новгород,
2003. - С. 136-155.

О некоторых текстологических проблемах публикации

"Поэмы без Героя" Анны Ахматовой

Как известно, Ахматова не смогла опубликовать при жизни полный текст "Поэмы без Героя". В периодической печати и сборниках избранных стихотворений 1958 и 1961 годов появились лишь отдельные строфы и фрагменты поэмы; в последнем прижизненном издании поэтических произведений Ахматовой - книге "Бег времени" - была напечатана только первая, самая "безобидная" часть поэмы1. Таким образом, авторская воля относительно публикации полного текста "Поэмы без Героя" осталась неизвестной.

Ахматова работала над "Поэмой" четверть века - с 1940 по 1965 годы - однако точка в этой работе так и не была поставлена. В ее личном архиве находится последняя по времени, но не окончательная редакция "Поэмы без Героя" 1963 года, с исправлениями и добавлениями, относящимися к 1964-1965 годам2. О других позднейших изменениях в поэме за этот период свидетельствуют пометы Ахматовой в ее записных книжках, вставки в текстах списков последнего времени, устные указания автора, данные близким друзьям и знакомым. Но беловой рукописи или авторизованной машинописи завершающей редакции произведения, содержащей окончательный текст поэмы, не сохранилось. В результате, мы не имеем не только напечатанного, но и окончательного, хотя бы и неопубликованного текста "Поэмы без Героя", зафиксированного автором в последней редакции.

Вследствие этого составителями многочисленных посмертных сборников произведений Ахматовой для публикации использовались самые разнообразные источники, содержащие текст "Поэмы без Героя": рукописи с различными редакциями поэмы, списки с разновременных редакций поэмы, принадлежащие разным лицам, компиляционные экземпляры нескольких редакций и т. п., источниковедческая и текстологическая значимость которых не была исследована. В некоторых случаях публикаторы пытались реконструировать по сохранившимся источникам окончательный текст поэмы. Результатом подобной бессистемной публикации "Поэмы без Героя" явилось отсутствие в настоящее время в 19 наиболее авторитетных художественных и претендующих на научно обоснованную публикацию "Поэмы" изданиях даже двух, полностью идентичных друг другу текстов3, иными словами каждое из многочисленных на сегодняшний день изданий "Поэмы без Героя" предлагает читателю свою версию текста поэмы4.

При отсутствии изданного самим автором произведения, а также рукописи с окончательным текстом или конкретных указаний автора относительно напечатания своего произведения, возможными, на наш взгляд, являются три способа публикации "Поэмы без Героя": 1. Публикация авторской рукописи, содержащей последнюю сохранившуюся редакцию произведения с отражением в комментариях более поздних вставок, исправлений, цензурных замен. 2. Публикация всех или нескольких редакций произведения в полном соответствии с авторскими рукописями. 3. Публикация предварительно установленного критического текста произведения.

Каждый из названных способов публикации имеет свои достоинства и недостатки. 1. Публикация авторской рукописи с последней сохранившейся редакцией поэмы и приведением в комментариях исправлений и дополнений более позднего времени, а также вставками цензурных и автоцензурных замен, во многом смогла бы отразить последнюю волю автора. Отметим, что в случае подобной публикации последняя редакция обязательно должна включать в себя все последующие исправления и дополнения, внесенные автором в текст произведения. Однако в рукописи с последней редакцией "Поэмы без Героя" отразились не все авторские поправки самого позднего времени. Имея под рукой в своем личном архиве рукописи нескольких редакций поэмы (с 1956 по 1963 годы5), Ахматова на заключительном этапе работы вносила изменения либо во все рукописи одновременно (даже с ранними редакциями 1956 и 1959 годов), либо выборочно в рукопись одной из последних редакций 1962 или 1963 годов. Таким образом, при публикации рукописи Ахматовой с последней сохранившейся редакцией поэмы 1963 года очевидна необходимость привлечения других рукописей, что является уже элементом установления критического текста произведения. С другой стороны, при публикации последней редакции поэмы с обширными текстологическими комментариями, мы опять близко подходим к попытке обоснования выбора того или иного варианта строки, строфы и т. п., т. е. делаем выводы, соответствующие установлению критического текста поэмы. Вместе с тем, когда в издании, кроме реального, присутствует еще и текстологический комментарий, затрудняется восприятие художественного произведения как единого целого, читатель не может сам, без помощи комментариев, увидеть произведение таким, каким его задумал автор. Кроме того, подобный путь публикации "Поэмы без Героя" вряд ли подходит для популярного художественного издания. Между тем, на непреложность принципа идентичности текста произведения для разного типа изданий, указывали многие литературоведы и текстологи. С. А. Рейсер, например, утверждал: "Текстология новой литературы твердо признает лишь один основной текст. Издание может отличаться в зависимости от различного читательского адреса вступительными статьями, примечаниями, объемом вариантов и пр., но текст писателя <…> должен быть один"6. Д. Д. Благой приводил в подтверждение слова Горького о том, что "сокращенные издания русских классиков обязательно должны быть идентичными по тексту с полными"7.

2. Другой путь издания "Поэмы без Героя", предполагающий публикацию всех или нескольких редакций поэмы, позволяет читателю проследить развитие творческого замысла автора и эволюцию текста произведения на протяжении всего периода работы. Однако данный способ необходим для научного издания типа "Литературных памятников" или академического Собрания сочинений, но неуместен для издания художественного. Кроме того, принцип последней авторской воли, положенный в основу публикации последней редакции, подходит только для завершенных автором произведений, в случае с "Поэмой без Героя" опять публикаторам придется "составлять" для предпринятого издания текст последней редакции.

3. Практика отечественной текстологической науки показала, что публикация нескольких редакций произведений классиков XVIII-XIX веков, либо публикация одной из последних сохранившихся, но не окончательной, редакций неизбежно вели в дальнейшем к поискам такого текста произведения, который мог стать общим для публикации во всех типах изданий. По мнению В. С. Нечаевой, "нет надобности доказывать необходимость установления единого окончательного текста литературного произведения, который должен публиковаться во всех изданиях этого произведения от академического до массового"8. Таким образом, мы подошли к необходимости установления единого текста "Поэмы без Героя" как наиболее продуктивного и универсального способа публикации. В настоящее время собрано достаточно материалов для научного обоснования и установления такого текста поэмы.

С терминологической точки зрения в отношении к подобному тексту среди текстологов не существует единого мнения. Н. К. Пиксанов определяет его как "подлинный, окончательный", "установление" такого текста "Горя от ума" А. С. Грибоедова было для ученого "центральным, самым ответственным и труднейшим заданием"9. Ю. Г. Оксман называет такой текст "критическим, <…> установленным" в результате изучения списков произведения10, С. А. Рейсер - "основным" текстом произведения, "установление" которого - "первая и важнейшая задача текстолога"11, Д. Д. Благой - "критически проверенным", "научно обоснованным", который должен стать "каноническим"12. Термин "канонический", т. е. принятый "для опубликования во всех изданиях", использовала и В. С. Нечаева, справе13дливо отмечая, что для произведений, не законченных автором, необходим особый подход при выборе текста. Термин "основной" текст употребляется ею в качестве определения исходного для критического анализа текста, на его основе устанавливается, по мнению исследовательницы, канонический текст произведения. Многие ученые (Б. В. Томашевский, П. Н. Берков, Г. О. Винокур, С. А. Рейсер) возражали против термина "канонический", считая, что текст нельзя "установить раз и навсегда, т. е. канонизировать<…>. Можно говорить лишь о том, что "на сегодня" данный текст наиболее точен. Но всегда (или почти всегда) тексты постепенно, со временем, улучшаются. Обнаруживаются новые, неизвестные ранее автографы, новые списки, учитываются не введенные еще в оборот свидетельства современников, в архивах находятся новые материалы…."14. На наш взгляд, наиболее приемлемым, отражающим самую суть работы, является термин, введенный Ю. Г. Оксманом: "критический" текст произведения, устанавливаемый на основе исследования эволюции текста и привлечения многих других дополнительных сведений. В настоящей статье применительно к определенному нами в процессе проведенных исследований тексту мы придерживаемся термина "критически установленный" текст "Поэмы без Героя" Анны Ахматовой.

Какие же общие принципы были выбраны нами для установления критического текста "Поэмы без Героя"? Прежде всего - это принцип определения основного текста, описанный С. А. Рейсером: "При установлении основного текста произведений, не публиковавшихся автором или публиковавшихся без участия автора, главным источником являются авторские рукописи. Анализ творческой работы автора, отраженной в рукописях, приводит текстолога к решению вопроса, в которой из рукописей запечатлелся последний этап работы автора <…>. Изучение истории текстов, всех их источников, их сопоставление, анализ, происхождение всех разночтений предшествует решению вопроса о выборе основного текста"15.

Мы располагаем девятью рукописями "Поэмы без Героя", содержащими тексты девяти редакций за период 1942-1963 годов, и значительным количеством (более ста) разновременных, авторитетных и менее важных, списков с этих редакций, воссоздающих историю создания "Поэмы без Героя"16. Исследование текстов всех источников позволило определить последнюю сохранившуюся редакцию произведения. Поскольку, как указывал С. А. Рейсер, "текст, отразивший последний этап труда <автора>, труда, хотя и незавершенного, явится основой рекомендуемого к печати текста"17, мы считаем необходимым привлечь в качестве основного текста для установления критического - текст последней девятой редакции "Поэмы без Героя" без учета имеющихся в рукописи последующих авторских исправлений и дополнений, внесение (или исключение) которых в критический текст поэмы должно иметь свои серьезные обоснования.

Следующим этапом установления критического текста "Поэмы без Героя" должно стать внесение изменений более позднего времени, "возвращение" цензурных замен и автоцензурных пропусков, выбор того или иного варианта текста строфы, строки, слова, знака препинания. В данном случае в качестве прямых источников текста поэмы мы привлекаем машинописные копии редакций и списки поэмы позднего времени, имеющие авторские пометы или пометы других лиц, сделанные под диктовку автора; отдельные записи фрагментов текста поэмы в записных книжках Ахматовой. В качестве косвенных источников мы также использовали записи самой Ахматовой из ее записных книжек, касающиеся последних этапов работы над поэмой, магнитофонные записи ее чтения "Поэмы без Героя", упоминания о последней стадии работы автора над поэмой в мемуарах и переписке близких Ахматовой людей: Л. К. Чуковской, Н. Н. Глен, М. С. Петровых, А. Г. Наймана, Л. Д. Большинцовой-Стенич, К. И. Чуковского и других.

Для установления критического текста "Поэмы без Героя" мы исследовали также материалы, связанные с подготовкой к печати отдельных фрагментов и частей поэмы, как при жизни Ахматовой (в сборниках "День поэзии" 1962 и 1963 годов, в книге "Бег времени"), так и после ее смерти. Эти материалы сохранились в архивах близких друзей Ахматовой, помогавших ей в подготовке к печати ее произведений, в том числе "Поэмы без Героя", - Л. К. Чуковской и Н. Н. Глен18. Не введенные до настоящего времени в научный оборот материалы архивов Л. К. Чуковской и Н. Н. Глен имеют важное значение для установления критического текста "Поэмы без Героя".

Не следует также забывать, что ни прижизненные публикации "Поэмы без Героя" Анны Ахматовой, ни посмертные издания поэмы вплоть до 1989 года не были публикациями не подцензурными. Во всех указанных случаях имела место либо издательская цензура, либо автоцензура самой Ахматовой, либо автоцензура специалистов, готовивших издание, "автоцензура в предвидении цензуры правительственной", как определил С. А. Рейсер19. При установлении критического текста "Поэмы без Героя" восстановление не подцензурных вариантов текста - условие обязательное. Конкретные случаи автоцензурных замен и пропусков Ахматовой хорошо известны из мемуарной литературы и источников текста, восстановление их в критическом тексте "Поэмы без Героя" представляется вполне возможным. Так, например, в критически установленный текст поэмы ни в коем случае не должна входить "цензурная" концовка, созданная Ахматовой исключительно для цензуры, "жаждущей бодрого конца"20: "И себе же самой навстречу… - Шла Россия спасать Москву", в то время как она печатается чуть ли не всех современных издания произведений Ахматовой21. В критическом тексте "Поэмы без Героя" необходимо восстановить "крамольные" строфы, не просто ранее не печатавшиеся, но даже не включаемые Ахматовой в тексты списков поэмы (они были вписаны только в одну рукопись с редакцией 1962 года и почти одновременно записаны на отдельном листе для Л. К. Чуковской): "Ты спроси у моих современниц…", "Посинелые стиснув губы…", "Торжествами гражданской смерти…", также не подцензурный вариант последних строк точечной строфы "Враг пытал: "А ну, расскажи-ка"…" - "И проходят десятилетья, / Пытки, ссылки и казни. Петь я / В этом ужасе не могу". При этом порядок "крамольных" строф должен быть таким, каким он был определен автором, а именно: строфа "Торжествами гражданской смерти…", подразумевающая "гражданскую казнь" Ахматовой в августе 1946 года, должна следовать после двух других строф, отражающих ужасы тюремных очередей 1937-38 годов, а не перед ними22.

Относительно орфографии Ахматовой при публикации текста "Поэмы без Героя" мы не можем действовать по одному только механическому принципу исправления орфографических ошибок. В данном вопросе важно установить, носит ли определенное написание содержательный характер, является ли оно элементом авторского замысла, частью текста произведения. Так, например, написание в рукописи слова "терассы" с двумя "с", а не с двумя "р", является орфографической ошибкой, которую при публикации критического текста "Поэмы без Героя" мы обязаны исправить. Написание "галлерея" с двумя "л", а не с одним, обусловлено следованием правилам старой орфографии, по которым Ахматова обучалась в гимназии в начале XX века. Поскольку смысловой нагрузки данное ахматовское написание не несет, мы считаем возможным исправить при публикации слово "галерея" согласно правилам современной орфографии. По-другому стоит отнестись, например, к написанию слова "мятель" через букву "я". На наш взгляд, подобное сознательное, неизменное на протяжении долгого времени работы Ахматовой над поэмой написание слова "мятель" через букву "я" носит смысловой характер, являясь частью текста произведения. Сама Ахматова исправляла в машинописных экземплярах напечатанную букву "е" на "я", что подтверждает намеренность авторского "неправильного" с точки зрения современной орфографии написания слова "мятель" с буквой "я".

В "Поэме без Героя" встречаются еще два случая, когда Ахматова настаивала на своем, авторском написании слов, являющемся неверным с точки зрения современной орфографии: "в пол-оборота" (так в стихотворении Мандельштама записано это слово по правилам старой орфографии) и "Маринскою" (вместо "Мариинскою" для сохранения рифмы). В рукописях "Поэмы без Героя" 1956-1963 годов Ахматова настойчиво исправляла напечатанные машинистками "вполоборота" и "Мариинскою"23, причем к "в пол-оборота" неоднократно вставляла кавычки и выделяла пунктирной или волнистой линией.

Важным вопросом при публикации текста "Поэмы без Героя" является также написание прописных и строчных букв. В первую очередь это относится к написанию слов "Бог", "Божий", и замещающих слов "Его", "Он" с прописных букв, а не со строчных. Кроме того, в поэме и связанных с ней единым творческим замыслом материалах (набросках балетного либретто и "Прозе о Поэме") существует авторское написание прописных букв в словах: "Поэма", "Герой", "Героиня", "Поэт", "Призрак", "Двадцатый Век", "Гость из Будущего", "Владыка Мрака", "Лишняя Тень", "Город", которое необходимо сохранить в критически установленном тексте поэмы. В рукописях со многими редакциями, в большинстве авторских или машинописных списков поэмы, где титульный лист был оформлен от руки, Ахматова писала слово "Герой" в заглавии поэмы с прописной буквы. В разные годы работы над "Поэмой без Героя" в рукописях и списках поэмы24, или просто при ее упоминании в других своих произведениях, Ахматова уже ни разу не писала слово "Герой" со строчной буквы, о чем свидетельствуют не только титульные листы экземпляров, но и многократные повторения прописной буквы в заглавии поэмы в записных книжках 1958-1966 годов: ЗК. С. 129, 177 (трижды), 210, 222, 237, 446, 559, 621, 626, 651, 712 и др.25

В написании строчной или прописной первой буквы в слове "Поэма" у Ахматовой не было подобной определенности. В записных книжках встречается то одно, то другое написание. В опубликованном в "Дне поэзии 1963"26 тексте "Вместо предисловия" слово "поэма" напечатано со строчной буквы, в рукописи с первой редакцией 1962 года, списках Л. К. Чуковской 1960 и 1964 годов, Н. А. Роскиной 1963 года и других - с прописных. Прописная буква в слове "Поэма" всегда присутствует в заглавии "Проза о Поэме" и упоминаниях о ней.

В критически установленном тексте "Поэмы без Героя" мы считаем необходимым последовать правке Ахматовой в рукописях и списках поэмы 1942-1959 годов, тексту самых поздних рукописей и списков 1960-1963 годов, авторскому написанию в записных книжках и восстановить в соответствии с волей автора прописную букву в слове "Герой" в заглавии поэмы (отметим, что Герой поэмы лицо одушевленное, равно как и Героиня, которая в ремарке к Главе Второй Части первой пишется автором с прописной буквы: "Спальня Героини. Горит восковая свеча….."). Что касается прописной или строчной буквы в слове "Поэма", мы считаем обязательным сохранить прописную букву в текстах, принадлежащих Ахматовой (во "Вместо предисловия" и в "Прозе о Поэме"), но не настаиваем на подобном написании в статьях, посвященных различного рода исследованиям "Поэмы без Героя".

В критическом тексте "Поэмы" важно установить и авторское написание названий частей и глав поэмы, которые в большинстве изданиях печатаются по правилам современной орфографии, что представляется нам неверным и нарушающим авторскую волю. Сохранившиеся рукописи и списки "Поэмы без Героя" свидетельствуют о том, какое большое значение придавала Ахматова виду записи текста, названиям глав и частей поэмы, оформлению титульных листов к поэме и отдельным ее частям. Этот процесс длился столько же, сколько писалась сама поэма. В последние годы, когда возможность издания произведения стала вполне реальной, и готовились для печати отдельные фрагменты поэмы, Ахматова с особым вниманием относилась к оформлению рукописей. Так, например, еще с большей скрупулезностью по сравнению с предыдущими годами, она "изготавливала" рукописные титульные листы взамен машинописных, зачеркивала машинописный текст частей и заглавий, вписывая от руки названия частей и глав, вставляла эпиграфы и т. п. Именно потому, что перечисленные элементы, являясь частью художественного текста, отражают авторскую волю относительно публикации произведения, важно учесть в критическом тексте все подобные указания автора. В последние годы в рукописях поэмы и в записных книжках27 Ахматовой было принято написание: "Часть первая", "Часть вторая", "Часть третья", т. е. первое слово с прописной буквы, второе - со строчной; и "Глава Первая", "Глава Вторая", "Глава Третья", "Глава Четвертая и последняя", где оба слова писались с прописных букв. По всей вероятности, выбор автором такого написания объяснялся тем, что три части поэмы имели свои заглавия: "Петербургская повесть", "Решка", "Эпилог", а названия глав "Части первой" ("Глава Первая", "Глава Вторая" и др.), записанные с прописных букв, являлись их собственными заглавиями.

Все случаи авторского написания слов или словосочетаний, имен собственных и т. п. должны быть строго обоснованы в критическом тексте поэмы. Таким образом, мы не отойдем от правила, сформулированного С. А. Рейсером: "<…> давать в современных изданиях орфографию и пунктуацию по нынешним нормам, но с учетом индивидуальных особенностей стиля писателя"28.

Расстановка знаков препинания и авторское расположение текста на листах является одним из важных и достаточно сложных моментов в установлении критического текста "Поэмы без Героя". В нашем случае учитывать эти моменты крайне необходимо, поскольку и знаки пунктуации, и расположение текста в большинстве случаев - часть авторского замысла. На самом раннем этапе работы, уже при первых записях своего произведения Ахматова располагала части текста поэмы в строго определенном порядке, причем не только композиционно, но и графически, чисто зрительно выделяя определенные места текста. Обязательно должен был быть титульный лист с записями в строгом порядке: фамилия автора, название произведения, даты его создания, место (или несколько мест) его написания, дата создания именно этого конкретного экземпляра. На отдельных страницах (если запись делалась в тетради) или листах (если запись была на листах) записывались тексты "Вступления" и "Посвящений", заглавия частей поэмы с эпиграфами. Появившиеся впервые в рукописи поэмы с редакцией 1944 года ремарки к главам Ахматова никогда не выделяла особым шрифтом, поэтому публикация их практически во всех современных изданиях курсивом представляется нам неверной и противоречащей воле автора. В экземплярах поэмы авторские пометы "курсив" относились к другим конкретным фрагментам текста и были постоянны практически на протяжении создания всех редакций.

Впервые появившаяся при записи "Вступления" "лесенка" ("И под темные своды схожу") поддерживалась и строго соблюдалась Ахматовой в течение последующих двадцати с лишним лет. При каждой записи поэмы кроме сопроводительной пометы "курсив", ставились от руки знаки разделения текста в виде запятых, звездочек, крестиков; после законченного по смыслу фрагмента - знаменитые росчерки Ахматовой, похожие на греческую букву "альфа"; со "спуском" или "сдвигом" записывались или печатались определенные строки и т. п.

С появления первой машинописной перепечатки поэмы, т. е. с апреля 1943 года, для Ахматовой было обязательным исправление машинописных заглавий каждой части поэмы от руки: она обводила машинописные буквы, приближая их по виду записи к автографу, или заменяла машинописные листы рукописными. Определенный вид, по замыслу Ахматовой, должны были иметь и "Примечания редактора": номера примечаний записывались арабскими цифрами (в отличие от римских цифр в нумерации строф "Решки"), само заглавие должно было печататься прописными буквами в разрядку; слово, к которому делалось примечание, печаталось долгое время также прописными буквами.

Первоначально оформление эпиграфов не было единообразным: то под эпиграфом ставилась фамилия автора, то название произведения, из которого взята цитата, то год его написания и т. д. Казалось бы, в этой неупорядоченности, долгое время тщательно сохраняемой автором, существовал определенный смысл. Однако на последнем этапе работы Ахматова упорядочила и отредактировала записи эпиграфов: последние поправки в рукописях поэмы с редакциями 1962 и 1963 годов относятся именно к исправлениям в записи эпиграфов. Только в двух эпиграфах были оставлены указания на названия произведения ("Онегин") и поэтического сборника ("Четки"), в остальных в качестве источника эпиграфа указывалась фамилия автора (Пушкин, Ахматова, Мандельштам, Лозинский, Баратынский и т. д.).

До последнего времени менялись и сами эпиграфы. Например, в рукописи с редакцией "Поэмы без Героя" 1963 года Ахматова вычеркнула эпиграф из собственного стихотворения 1913 года "Голос памяти". Однако другой эпиграф вписан не был. В списках З. Д. и В. А. Виноградов 1963 года, Н. А. Роскиной 1963 года и некоторых других был напечатан и не вычеркнут тот же эпиграф. В рукописях с двумя предыдущими редакциями поэмы 1962 года и в списке Л. К. Чуковской 1964 года машинописный текст эпиграфа был Ахматовой зачеркнут и вместо него вставлен ее рукой (в рукописях) и рукой Л. К. Чуковской (в списке) эпиграф из стихотворения Баратынского "Всегда и в пурпуре и в злате", который был на этом месте с 1942 по 1956 годы: "Ты сладострастней, ты телесней / Живых - блистательная Тень!". Аналогичная вставка была сделана в списке Е. А. Рабинович 1963 года. Восстановление эпиграфа из стихотворения Баратынского является по свидетельству Л. К. Чуковской, записанному ею по устному сообщению Л. Д. Большинцовой-Стенич, одной из последних поправок Ахматовой к поэме, продиктованных ею в октябре 1965 года29. Считаем необходимым отразить это последнее исправление в критическом тексте поэмы, несмотря на то, что в сборнике "Бег времени" к Главе Первой Части первой поэмы был напечатан эпиграф из стихотворения Ахматовой, а не из стихотворения Баратынского.

В издании "Бег времени" также были напечатаны два эпиграфа к Главе Третьей Части первой: из стихотворения О. Мандельштама и стихотворения М. Лозинского. Эпиграф из собственного стихотворения Ахматовой 1913 года "Сердце бьется ровно, мерно…" был вписан ею во все рукописи с последними тремя редакциями поэмы 1962 и 1963 годов. В двух рукописях эпиграф вписан перед, в последней - после предшествующих эпиграфов, вероятно, в связи с отсутствием свободного места. О вставке этого эпиграфа в текст поэмы в качестве последних поправок Ахматовой опять же было отмечено Л. К. Чуковской. Эпиграф был вписан рукой Ахматовой в списки Е. А. Рабинович и В. М. Жирмунского 1963 годов, рукой Л. К. Чуковской в ее список 1964 года. Считаем правомерным включить эпиграф из стихотворения Ахматовой в критический текст поэмы перед двумя другими эпиграфами, несмотря на то, что в публикацию поэмы в "Беге времени" он не вошел. Отметим, что в некоторых изданиях30 эпиграф начинается со слова "Ведь", как в тексте самого стихотворения, а не с союза "И", как было вписано Ахматовой в рукописях.

Знаки пунктуации в "Поэме без Героя" являются также частью авторского замысла Ахматовой, поэтому их точное воспроизведение обязательно для установления критического текста поэмы и его публикации. Из экземпляра в экземпляр Ахматова скрупулезно переносила все знаки, уделяя особенное внимание "двойным" ( ?! -, ) и "тройным" ( ??! !!. ?!!) знакам, но при этом иногда не выделялись запятыми самые элементарные обороты. В течение долгих лет работы Ахматовой над "Поэмой без Героя" она могла в одном и том же тексте по-разному ставить знаки препинания, что иногда в корне меняло смысл сказанного. Например, в строке "Звук шагов тех которых нету…" было два варианта расстановки запятых: в тексте, переписанном рукой Ахматовой - в рукописи с редакцией 1944 года - было: "Звук шагов тех, которых нету…", в машинописных основных текстах рукописей с редакциями 1956-1963 годов - "Звук шагов, тех, которых нету…". Таким образом, лишняя запятая в машинописных текстах, не зачеркнутая Ахматовой, изменила смысл всей строфы.

То же относится и к кавычкам в тексте поэмы. Так, например, текст Главы Второй Части первой должен заключаться в кавычки, пропущенные в "Беге времени" и во всех последующих изданиях, с самой первой строки. Впервые кавычки были вставлены Ахматовой в редакции 1944 года, когда в тексте поэмы появились авторские ремарки к главам, причем поставлены они были в начале второй строки и в конце всей Главы. После расширения текста ремарки к Главе Второй и включения в нее конкретного указания "голос, который читает", заключение текста в кавычки стало еще более очевидным, поскольку следующий далее текст являлся прямой речью; именно тогда в рукописи с редакцией 1962 года кавычки были перенесены Ахматовой к первой строке текста. Кавычки в начале второй строки (соответственно и в конце всей Главы Второй) есть во всех рукописях поэмы, начиная с редакции 1944 года и заканчивая последней редакцией 1963 года, во многих списках поэмы, сделанных непосредственно с рукописей, но отсутствуют в большинстве печатных изданий31. Вставка кавычек в начало первой строки и в конец последней строки Главы Второй входит в число наиболее важных и самых поздних исправлений Ахматовой в рукописи с редакцией поэмы 1962 года (выполнена одновременно с заменой эпиграфа из стихотворения Ахматовой на эпиграф из стихотворения Баратынского приблизительно - см. выше - в конце 1964-начале 1965 года), и больше нигде не зафиксирована.

При изучении авторских поправок, внесенных в тексты последних редакций поэмы, в результате исследования самых поздних списков "Поэмы без Героя", а также при анализе обнаруженных в эпистолярных и мемуарных источниках сведений о последних исправлениях в тексте поэмы нам удалось выявить определенную группу спорных вопросов, возникающих при публикации "Поэмы без Героя". Ответы на эти вопросы должны послужить обоснованием конкретного варианта, предложенного для критически установленного текста "Поэмы без Героя".

Подобных спорных мест в поэме оказалось довольно много. К ним относятся, кроме некоторых уже названных выше, - даты на титульном листе, даты в "Первом" и "Третьем" посвящениях и в конце "Решки", оформление всех эпиграфов в поэме, состав и текст подстрочных примечаний и "Примечаний редактора" в конце поэмы и т. п. Так, например, дата создания поэмы, согласно последним исправлениям Ахматовой в рукописи с редакцией 1963 года (машинописная дата "1940-1962" была исправлена рукой Ахматовой на "1963"), должна быть "1940-1963", а не "1940-1962" и не "1940-1965"32. В этой же рукописи в апреле 1965 года33 Ахматовой было сделано последнее исправление: вставлено "5 января" к ранее исправленной дате "195 [7]6" "Третьего посвящения", причем число было записано после года, поэтому в критически установленном тексте дата должна быть записана следующим образом: "1956 5 января". Соответственно в связи с переносом даты "5 января" к дате "Третьего посвящения" в ремарке к "Решке" было исправлено: "Место действия - Фонтанный Дом. Время - [5 января] начало 1941 г.", т. е. в критическом тексте в ремарке должно быть: "<…> Время - начало 1941 г.".

Не меньшее количество вопросов возникло с установлением текста конкретных строф, строк, слов и их места в поэме, а также состава и последовательности строф в "Решке". Отметим, например, исправление слова "мог" на "смел" в строке "Что лишь Гойя [мог] смел передать". Это одна из последних поправок Ахматовой, которая отражена, кроме рукописи с редакцией 1963 года, еще в списке Л. Д. Большинцовой-Стенич 1962 года (вписана со слов Ахматовой в октябре 1965 года) и в списке Л. К. Чуковской 1964 года (вписана рукой Чуковской), хотя в печатном тексте "Бега времени" это исправление не учтено.

В рукописи с последней редакцией поэмы в строке "Существо это странного нрава" Ахматовой было исправлено "странного" на "дикого". Это исправление не удержалось в поэме в связи с тем, что эпитет "дикого" уже присутствовал в строке "Ленинградского дикого ветра". Исправление не встречается ни в одном списке поэмы, напротив, все они содержат эпитет "странного". Это один из редких случаев, когда критический текст поэмы не должен учитывать последнюю авторскую правку.

Рассмотрим еще один пример поиска варианта для критического текста поэмы. Строка "Лучше их рассказали стихи" имеет еще два варианта: "Лучше сами расскажут стихи…" и "Лучше сами сказали стихи…". Вариант "Лучше их рассказали стихи" существовал в рукописях, начиная с самой ранней редакции поэмы 1942, до последней - 1963 года, а также в списках с этих редакций. Второй вариант появился в виде правки рукой неустановленного лица в списке Л. К. Чуковской 1964 года и в машинописи "Бега времени" 1964 года34. Третий вариант был напечатан в книге "Бег времени". Для критического текста мы предлагаем взять не печатный вариант, хотя он и последний по времени, поскольку известно, что сама Ахматова корректуру "Бега времени" не держала, не вписанный чужой рукой вариант в списке Л. К. Чуковской и машинописи "Бега", а неизменяемый текст ахматовских рукописей: "Лучше их рассказали стихи". (Отметим, что машинописная опечатка "им" в рукописи с последней редакцией 1963 года была исправлена рукой Ахматовой на "их", сама же строка не была изменена).

Публикация подстрочных примечаний в критически установленном тексте "Поэмы без Героя", их состав, место и вид также нуждаются в серьезной аргументации. Из довольно большого количества подстрочных примечаний, существовавших в поэме в разное время, до последней редакции сохранились всего семь: "Отчего мои пальцы словно в крови / И вино, как отрава, жжет?", "Три "к" выражают замешательство автора", "Вариант: Чрез Неву за пятак на салазках", "Было: Козлоногая35, кукла, актерка", "Музы", "В рукописи: Я пишу для +++ либретто", "Седьмая ленинградская элегия (Прим. переводчика)", "Марс летом 1941 г.". Примечания "Романтическая поэма" и "Место, где по представлению читателей рождаются все поэтические произведения" и по сей день включаются в текст "Поэмы" в некоторых изданиях, хотя, как следует из рукописей поэмы, давно были исключены Ахматовой: первое - в 1956 году, второе - в середине 1962 года. Подстрочное примечание к строке "Я пишу для кого-то либретто" в машинописном тексте последних двух редакций поэмы было пропущено; в предпоследнюю редакцию 1962 года оно было вписано Ахматовой, в последней - также отсутствует. Примечание со слов Ахматовой было вставлено в октябре 1965 года в список Большинцовой-Стенич, но впоследствии над "звездочками" рукой неустановленного лица (вероятно, В. Я. Виленкина) было надписано "Артура". Публикацию этого варианта примечания в печатном тексте "Поэмы без Героя" мы считаем неверной36, поскольку ни в одной рукописи, ни в одном списке поэмы рукой Ахматовой подобный текст не записан, наоборот, внесение конкретных имен в текст поэмы противоречило творческому методу Ахматовой. Таким образом, мы полагаем, что восстановить подстрочное примечание в критическом тексте поэмы необходимо, но только в том виде, в каком оно было записано рукой автора в последнем варианте текста, а именно: "В рукописи: я пишу для *** либретто"37.

Что же касается вида публикации авторских подстрочных примечаний, то помещение их внизу страницы наряду с переводами и примечаниями составителей или редакции, представляется нам неверным, а пояснения типа "Примеч. Анны Ахматовой" выглядят довольно нелепо рядом с ахматовскими, являющимися частью текста "Поэмы без Героя". На наш взгляд, было бы правомерно переводы иностранного текста эпиграфов давать в комментариях составителя - в общем ряду с другими пояснениями и толкованиями составителем авторского текста. То же относится и к строфам, существовавшим в ранних редакциях, но не вошедшим в текст последней сохранившейся редакции поэмы: сама Ахматова не выделяла их в раздел, в котором они в настоящее время помещаются многим составителями под названием "Строфы, не вошедшие в поэму".

Не на все "спорные" вопросы публикации текста "Поэмы без Героя" мы можем в настоящее время ответить однозначно. Например, на вопрос о включении строфы "Чтоб посланец давнего века…" в состав "Решки". Строфа, вписанная в рукопись с девятой редакцией "Поэмы без Героя" под номером XVIa, по свидетельству Л. К. Чуковской была исключена Ахматовой из поэмы уже "…после сдачи папок Бега в изд-во…"38. В книге "Бег времени", подаренной Ахматовой Чуковской, эта строфа была вписана последним стихотворением в цикл "Полночные стихи"39. Строфа не была включена Л. К. Чуковской в подготовленное ею, но в дальнейшем запрещенное и не вышедшее первое посмертное издание произведений Ахматовой "Стихотворения и поэмы" (Лениздат, 1968). Однако Л. К. Чуковская сама не была уверена, правильно ли она поступила, высказав свои сомнения в письме В. М. Жирмунскому от 25 февраля 1968 года: "Что делать со строфой об Эль Греко я решительно отказываюсь понимать. Моего ума на это не хватает. АА перенесла ее из "Поэмы" в "Полночные стихи", под названием "Отрывок"; сама мне объяснила: "эта строфа была в поэме временно, по случайным обстоятельствам". Подарила мне "Полночные стихи" с этой строфой - "Отрывок". Так. Но в экземпляре Л. Д. Большинцовой (поправки продиктованы в 65 г.!) - строфа снова в "Поэме"! <…> Далее. Спрашиваю у Толи <А. Г. Наймана - Н. К.> уже после кончины АА: где должна быть строфа? Он: В "Полночных". Спрашиваю у Ники Глен. Она: - На мой вопрос АА ответила: и в "Полночных" и в "Поэме". Ну, разве так бывает? Я упекла ее в "Полночные", но не уверена в своей правоте. А Ника, по-видимому, права. П<отому> ч<то> в моем экземпляре "Полночных" (машинопись, полученная мною от АА) ее рукой под "Отрывком", вместе с датой стоит: "Решка""40. В данном сложном случае мы руководствуемся следующими соображениями: в рукописях с двумя последними редакциями поэмы эта строфа была сохранена Ахматовой, при самом последнем обращении к рукописи (19 апреля 1965 года), она ее не вычеркнула; строфа есть и в машинописи "Бега времени". Таким образом, придерживаясь текста рукописей и авторитетных списков поэмы, принимая во внимание указание Ахматовой "и в "Полночных" и в "Поэме", мы считаем возможным оставить строфу "Чтоб посланец давнего века…" в критическом тексте поэмы.

В настоящей статье мы не стремились рассмотреть все отмеченные нами случаи, касающиеся установления критического текста "Поэмы без Героя" и проблем публикации этого сложнейшего произведения Анны Ахматовой. Наша цель - обратить внимание исследователей на те важные текстологические аспекты, без которых в настоящее время невозможна публикация текста "Поэмы без Героя" и ее дальнейшие литературоведческие, лингвистические, культурологические и прочие исследования. С. А. Рейсер справедливо указывал, что "все в тексте, начиная от собственно текста и кончая знаками препинания, расположением абзацев или отдельных строк, призвано служить одной цели - достигнуть наибольшего художественного эффекта, с наибольшей силой выразить замысел художника"41, поэтому так важно для современного ахматоведения решить назревшие проблемы издания "Поэмы без Героя" - такого текста, который бы целиком отразил и творческий замысел Ахматовой, и авторскую волю относительно публикации текста своего произведения.

Примечания

1. Библиографические сведения о прижизненных публикациях фрагментов "Поэмы без Героя" впервые приведены в изд.: Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и примеч. В. М. Жирмунского. - Л.: Сов. писатель, 1976. С. 512-513. (Б-ка поэта. Большая сер.).

2. Отдел рукописей Российской национальной библиотеки, ф. 1073, ед. хр. 203.

3. Ахматова А. Избранное / Сост. и предисл. Н. Банникова. - М.: Худож. лит-ра, 1974.; Ахматова А. Стихи и проза / Сост. Б. Г. Друян, Э. Г. Герштейн. - Л.: Лениздат, 1976; Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и примеч. В. М. Жирмунского. - Л.: Сов. писатель, 1976. (Б-ка поэта. Большая сер.); Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1986; Ахматова А. Поэма без героя / Сост. и примеч. Р. Д. Тименчика при участии В. Я. Мордерер. - М.: МПИ, 1989; Ахматова А. "Узнают голос мой...": Стихотворения. Поэмы. Проза. Образ поэта / Сост. Н. Н. Глен, Л. А. Озерова. - М.: Педагогика, 1989; Ахматова А. Северные элегии. Стихотворения. Поэмы. О поэтах / Предисл., сост. и подгот. текстов Л. А. Озерова. - М.: Книга, 1989; Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост. А. И. Павловского, примеч. М. М. Кралина. - Л., 1989; Ахматова А. Я - голос ваш... - М.: Кн. Палата, 1989; Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1990 (изд-е 2-е, испр. и дополн.); Ахматова А. Сочинения в 2 т. Т. 1 / Сост., подгот. текста М. М. Кралина. - М.: Правда, 1990. (Б-ка "Огонька"); переиздания - 1996,1999; Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост., вступ. ст., примеч. А. С. Крюкова. - Воронеж: Центр. -Черноз. Кн. изд-во, 1990; Стихотворения Анны Ахматовой / Предисл. А. Г. Наймана, сост., подгот. текстов и примеч. М. Б. Мейлаха. - Душанбе: Адиб, 1990; Ахматова А. Поэма без героя. СПб.: Библиополис, 1995; Ахматова А. Путем всея земли / Сост., подгот. текста и примеч. Н. В. Королевой, Н. Г. Гончаровой. - М., Панорама, 1996; Ахматова А. Стихотворения. Поэмы. Проза / Вступ. ст., сост. и коммент. Н. Г. Гончаровой. - М.: РИПОЛ-КЛАССИК, 1998. (Бессмерт. б-ка); Ахматова А. Избранное / Сост., вступ. ст. и коммент. А. И. Павловского. - СПб.: Кристалл Респекс, 1998. (Б-ка мировой лит-ры); Ахматова А. Собрание соч. в 6 т. Т. 3. Поэмы. Pro domo mea. Театр / Сост., подгот. текста и коммент., статья С. А. Коваленко. - М.: Эллис Лак, 1998; Ахматова А. Стихотворения. Поэмы. Автобиографическая проза / Сост., вступ. статья, подгот. текста и коммент. Н. И. Крайневой. - М.: Слово/Slovo, 2000.

С этих источников поэма была перепечатана более чем в 20 центральных и периферийных изданиях.

4. Сравним для наглядности тексты "Поэмы без Героя" в издании, рекомендованном в качестве учебного пособия для учащихся старших классов: "А. Ахматова. М. Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Драматургия. Эссе. Книга для ученика и учителя" (М.:АСТОЛИМП, 1997, 1998, 1999, 2000) и в 3-м томе Собрания сочинений (М., 1996), рекомендуемом для студентов гуманитарных факультетов ВУЗов. В обоих изданиях под заглавием на титульном листе стоит дата "1940-1965", хотя на последних страницах первого издания в разделе "Краткая летопись жизни и творчества А. А. Ахматовой" составителем указано: "1962 год. Закончена работа над "Поэмой без героя"". Закономерно возникает вопрос: "Почему в таком случае "1940-1965""? В примечаниях ко второму изданию сказано, что текст печатается по "рабочему экземпляру РНБ (Ф. 1073. Ед. хр. 202). <…> На титульном листе рукописи даты: "1940-1963гг."". Действительно, на титульном листе рукописи "1940-1963", тогда почему же в 3-м томе Собрания сочинений "1940-1965"? Сравним далее: в первом издании к эпиграфу к "Вместо предисловия" указан источник "Пушкин", во втором издании источник не указан; в первом издании в эпиграфах к Главе Первой Части первой источниками указаны "1914" и "Пушкин", во втором - ""Четки" 1914" и "Онегин"; в первом издании эпиграфом к Главе Второй являются строки из стихотворения Ахматовой "Иль того ты видишь у своих колен, / Кто для белой смерти твой покинул плен?", во втором - эпиграф из стихотворения Баратынского "Ты сладострастней, ты телесней / Живых - блистательная тень" (в рукописи с восклицательным знаком и прописной буквой в слове "Тень!" - Н. К.), в первом издании в ремарке к Главе Третьей написано: "Лирическое отступление: последнее воспоминание о Царском Селе", во втором - "Лирическое отступление: "последнее воспоминание в Царском Селе""; в первом издании источником эпиграфа к "Решке" "In my beginning is my end" указан "T. S. Eliot", во втором - "Девиз Марии Шотландской", в самой "Решке" в первом издании 27 строф, а во втором - 25. Так какие же из вариантов отражают волеизъявление автора, а какие составителя? Перечень расхождений в тексте "Поэмы без Героя", напечатанных в названных выше и других изданиях, может включать еще множество примеров.

5. Приводим шифры рукописей из личного архивного фонда А. А. Ахматовой в Отделе рукописей РНБ (ф. 1073), содержащих разновременные редакции "Поэмы без Героя": редакция 1956 года - ед. хр. 200, редакция 1959 года - ед. хр. 198, две редакции 1962 года - ед. хр. 201 и 202, редакция 1963 года - ед. хр. 203.

6. Рейсер С. А. Основы текстологии. Л., 1978. С. 7.

7. Благой Д. Д. Типы советских изданий русских писателей-классиков / Вопросы текстологии. М., 1957. С. 8.

8. Нечаева В. С. Проблема установления текстов в изданиях литературных произведений 19 и 20 веков / Вопросы текстологии. М., 1957. С. 33.

9. Пиксанов Н. К. К творческой истории "Горя от ума". М., 1971. С. 4.

10. Оксман Ю. Г. К вопросу о тексте письма Белинского Гоголю / Вопросы изучения русской литературы XIX-XX веков. М. Л., 1958. С. 137.

11. Рейсер С. А. Указ. соч. С. 5.

12. Благой Д. Д. Указ. соч. С. 10.

13. Нечаева В. С. Указ. соч. С. 37.

14. Рейсер С. А. Указ. соч. С. 13. В ряду других терминов С. А. Рейсер называет еще: "дефинитивный, стабильный, точный, аутентичный" текст.

15. Там же. С. 46.

16. Об определении редакций и классификации списков см.: Крайнева Н. И. К творческой истории "Поэмы без Героя" Анны Ахматовой / Автореф. на соискание уч. степ. канд. филол. наук. - Великий Новгород, 2003. С. 12-20.

17. Рейсер С. А. Указ. соч. С. 54.

18. Архив Л. К. Чуковской частично хранится у ее дочери Е. Ц. Чуковской, частично - в ОР РНБ. Архив Н. Н. Глен, работа с которым началась, когда архив находился у Н. Н. Глен, в настоящее время передан в Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме (не разобран).

19. Рейсер С. А. Указ. соч. С. 18.

20. См.: Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой. Т. 3. С. 172-174.

21. Источником для перепечатки текста поэмы с "цензурной" концовкой, вероятно, служит двухтомник: Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1986 и 1990.

22. Неверный порядок строф допущен в большинстве изданий, в том числе основных, с которых "Поэма без Героя" многократно перепечатывалась: Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1990 (изд-е 2-е, испр. и дополн.); Ахматова А. Сочинения в 2 т. Т. 1 / Сост., подгот. текста М. М. Кралина. - М.: Правда, 1990. (Б-ка "Огонька"; переиздания - 1996, 1999); Ахматова А. Собрание соч. в 6 т. Т. 3. Поэмы. Pro domo mea. Театр / Сост., подгот. текста и коммент., статья С. А. Коваленко. - М.: Эллис Лак, 1998 и др.

23. По свидетельству Л. К. Чуковской, одно "и" в слове "Мариинскою" было продиктовано Ахматовой Л. Д. Большинцовой-Стенич в числе последних указаний о поэме в октябре 1965 года (Архив Л. К. Чуковской. Собрание Е. Ц. Чуковской).

24. В качестве примеров можем назвать рукописи с редакциями 1944, 1959 и 1962 годов с рукописными титульными листами, списки В. А. Мануйлова 1943 года, Ф. Г. Раневской и А. А. Осмеркина 1946 годов, Н. Н. Глен 1956 года, И. М. Семенко 1960 года, П. Л. Лукницкого 1962 года и многие другие.

25. Следует отметить, что в издании: Записные книжки Анны Ахматовой (1958-1966). М.; Torino, 1996 - написание строчной или прописной буквы не всегда соответствует авторскому написанию в рукописи-подлиннике.

26. День поэзии. М., 1963. С. 84-85.

27. Мы имеем в виду подлинники записных книжек, а не их издание, в котором названия частей и глав исправлены и унифицированы по правилам современной орфографии.

28. Рейсер С. А. Указ. соч. С. 64.

29. "Перечень последних поправок" был сделан Л. К. Чуковской по списку Л. Д. Большинцовой-Стенич, поправки в который были внесены со слов Ахматовой в октябре 1965 года, и ее устным сообщениям. В марте 1968 года "Перечень" был послан в качестве приложения к письму В. М. Жирмунскому (копия списка сохранилась в архиве Л. К. Чуковской).

30. Ахматова А. Избранное / Сост. и предисл. Н. Банникова. - М.: Худож. лит-ра, 1974,Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1986, Ахматова А. "Узнают голос мой...": Стихотворения. Поэмы. Проза. Образ поэта / Сост. Н. Н. Глен, Л. А. Озерова. - М.: Педагогика, 1989 и др.

31. Ахматова А. Бег времени. М. -Л., 1965; Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и примеч. В. М. Жирмунского. - Л.: Сов. писатель, 1976. (Б-ка поэта. Большая сер.); Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1986.; Ахматова А. Поэма без героя / Сост. и примеч. Р. Д. Тименчика при участии В. Я. Мордерер. - М.: МПИ, 1989; Ахматова А. "Узнают голос мой...": Стихотворения. Поэмы. Проза. Образ поэта / Сост. Н. Н. Глен, Л. А. Озерова. - М.: Педагогика, 1989; Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1990 (изд-е 2-е, испр. и дополн.); Ахматова А. Сочинения в 2 т. Т. 1 / Сост., подгот. текста М. М. Кралина. - М.: Правда, 1990. (Б-ка "Огонька"); переиздания - 1996,1999; Ахматова А. Собрание соч. в 6 т. Т. 3. Поэмы. Pro domo mea. Театр / Сост., подгот. текста и коммент., статья С. А. Коваленко. - М.: Эллис Лак, 1998 и др.

32. В изданиях: Ахматова А. Избранное / Сост. и предисл. Н. Банникова. - М.: Худож. лит-ра, 1974.; Ахматова А. Стихи и проза / Сост. Б. Г. Друян, Э. Г. Герштейн. - Л.: Лениздат, 1976; Ахматова А. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и примеч. В. М. Жирмунского. - Л.: Сов. писатель, 1976. (Б-ка поэта. Большая сер.); Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1986.; Ахматова А. Поэма без героя / Сост. и примеч. Р. Д. Тименчика при участии В. Я. Мордерер. - М.: МПИ, 1989; Ахматова А. "Узнают голос мой...": Стихотворения. Поэмы. Проза. Образ поэта / Сост. Н. Н. Глен, Л. А. Озерова. - М.: Педагогика, 1989; Ахматова А. Северные элегии. Стихотворения. Поэмы. О поэтах / Предисл., сост. и подгот. текстов Л. А. Озерова. - М.: Книга, 1989 на титульном листе указана дата "1940-1962"; в издании: Ахматова А. Сочинения в 2 т. Т. 1 / Сост., подгот. текста М. М. Кралина. - М.: Правда, 1990. (Б-ка "Огонька"); переиздания - 1996, 1999 - указано "1940-1965" (см. также примеч. № 4).

33. Время вставки устанавливается по идентичности средства записи даты под "Третьим посвящением" и даты на обороте последнего листа рукописи (ОР РНБ, ф. 1073, ед. хр. 203, л. 4 и 26 об.).

34. РГАЛИ, ф. 13, оп. 1, ед. хр. 84.

35. В изданиях: Ахматова А. Стихи и проза / Сост. Б. Г. Друяна, Э. Г. Герштейн. - Л.: Лениздат, 1976; Ахматова А. Сочинения в 2-х т. Т. 1. Стихотворения и поэмы / Сост., подгот. текста и коммент. В. А. Черныха. - М.: Худож. лит-ра, 1986; Ахматова А. Избранное / Сост., вступ. ст. и коммент. А. И. Павловского. - СПб.: Кристалл Респекс, 1998. (Б-ка мировой лит-ры) и др. без запятой, отсутствие которой искажает смысл примечания Ахматовой, содержащего перечисление сценических ролей О. А. Глебовой-Судейкиной: "Козлоногая, кукла, актерка".

36. Произвольное включение слов "Артура" или "Лурье" в текст примечания отмечено в изданиях: Ахматова А. Сочинения в 2 т. Т. 1. М., 1990. / Сост., подгот. текста М. М. Кралина (переиздания - 1996, 1999); Ахматова А. Собр. Соч. Т. 3. М., 1998 (хотя составителем в качестве источника публикации указывается рукопись из архива А. А. Ахматовой в ОР РНБ, в которой это подстрочное примечание, отсутствующее в основном машинописном тексте, было вставлено рукой Ахматовой именно в виде "В рукописи: Я пишу для *** либретто").

37. ОР РНБ, ф. 1073, ед. хр. 202, л. 27.

38. Архив Л. К. Чуковской. Собрание Е. Ц. Чуковской.

39. Там же: Бег времени. М., 1965. С. 407.

40. Из переписки Л. К. Чуковской с В. М. Жирмунским / Подгот. текстов и коммент. Ж. О. Хавкиной. - Сб.: Я всем прощение дарую. (В печати).

41. Рейсер С. А. Указ. соч. С. 8.

© 2000- NIV