• Наши партнеры:
    Reallom.ru - выполняем переработку лома чугуна Москва в короткое время
  • Тарковский Арсений - Анне Ахматовой ("Памяти А. А. Ахматовой")

    Памяти А. А. Ахматовой

    I

    Стелил я снежную постель,
    Луга и рощи обезглавил,
    К твоим ногам прильнуть заставил
    Сладчайший лавр, горчайший хмель.

    Но марта не сменил апрель
    На страже росписей и правил.
    Я памятник тебе поставил
    На самой слезной из земель.

    Под небом северным стою
    Пред белой, бедной, непокорной
    Твоею высотою горной

    И сам себя не узнаю,
    Один, один в рубахе черной
    В твоем грядущем, как в раю.

    Август 1968

    II

    Когда у Николы Морского
    Лежала в цветах нищета,
    Смиренное чуждое слово
    Светилось темно и сурово
    На воске державного рта.

    Но смысл его был непонятен,
    А если понять - не сберечь,
    И был он, как небыль, невнятен
    И разве что - в трепете пятен
    Вокруг оплывающих свеч.

    И тень бездомовной гордыни
    По черному невскому льду,
    По снежной балтийской пустыне
    И по Адриатике синей
    Полетела у всех на виду.

    Апрель 1967

    III

    Домой, домой, домой,
    Под сосны в Комарове...
    О смертный ангел мой
    С венками в изголовье,
    В косынке кружевной,
    С крылами наготове!

    Как для деревьев снег,
    Так для земли не бремя
    Открытый твой ковчег,
    Плывущий перед всеми
    В твой двадцать первый век,
    Из времени во время.

    Последний луч несла
    Зима над головою,
    Как первый взмах крыла
    Из-под карельской хвои,
    И звезды ночь зажгла
    Над снежной синевою.

    И мы тебе всю ночь
    Бессмертье обещали,
    Просили нам помочь
    Покинуть дом печали,
    Всю ночь, всю ночь, всю ночь.
    И снова ночь в начале.

    Апрель 1967

    IV

    По льду, по снегу, по жасмину,
    На ладони, снега бледней,
    Унесла в свою домовину
    Половину души, половину
    Лучшей песни, спетой о ней.

    Похвалам земным не доверясь,
    Завершив земной полукруг,
    Полупризнанная, как ересь,
    Через полог морозный, через
    Вихри света -
                        смотрит на юг.

    Что же видят незримые взоры
    Недоверчивых светлых глаз?
    Раздвигающиеся створы
    Верст и зим иль костер, который
    Заключает в объятья нас?

    3 января 1967

    V

    Белые сосны
                    поют: - Аминь!
                    мой голубь - твоя рука.
    Горек мой хлеб,
                    мой голос - полынь,
                    дорога моя горька.

    В горле стоит
                    небесная синь -
                    твои ледяные А:
                    Ангел и Ханаан,
                    Ты отъединена.

    Ты отчуждена -
                    пустыня пустынь,
                    пир, помянутый в пост,
    За семь столетий
                    дошедший до глаз
                    фосфор последних звезд.

    VI

    И эту тень я проводил в дорогу
    Последнюю - к последнему порогу,
    И два крыла у тени за спиной,
    Как два луча, померкли понемногу.

    И год прошел по кругу стороной.
    Зима трубит из просеки лесной.
    Нестройным звоном отвечает рогу
    Карельских сосен морок слюдяной.

    Что, если память вне земных условий
    Бессильна день восстановить в ночи?
    Что, если тень, покинув землю, в слове
    Не пьет бессмертья?
                        Сердце, замолчи,
    Не лги, глотни еще немного крови,
    Благослови рассветные лучи.

    12 января 1967

    © 2000- NIV