• Наши партнеры:
    Toollpro.ru - Детальное описание Резцы Саратов, у нас.
  • Цветаева Марина - Анне Ахматовой ("Ахматовой")

    Ахматовой

    1

    О, Муза плача, прекраснейшая из муз
    О ты, шальное исчадие ночи белой
    Ты черную насылаешь метель на Русь,
    И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.

    И мы шарахаемся, и глухое: ох! -
    Стотысячное - тебе присягает: Анна
    Ахматова! Это имя - огромный вздох,
    И в глубь он падает, которая безымянна.

    Мы коронованы тем, что одну с тобой
    Мы землю топчем, что небо над нами - то же!
    И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
    Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
    В певучем граде моем купола горят,
    И Спаса светлого славит слепец бродячий...
    И я дарю тебе свой колокольный град
    - Ахматова! - и сердце свое в придачу.

    19 июня 1916

    2

    Охватила голову и стою,
    - Что людские козни! -
    Охватила голову и пою
    На заре на поздней.

    Ах, неистовая меня волна
    Подняла на гребень!
    Я тебя пою, что у нас - одна,
    Как луна на небе!

    Что на сердце вороном налетев,
    В облака вонзилась
    - Горбоносую - чей смертелен гнев
    И смертельна милость.

    Ах, я счастлива! Никогда заря
    Не сгорала - чище
    Ах, я счастлива, что, тебя даря,
    Удаляюсь - нищей,

    Что тебя, чей голос - о глубь! о мгла! -
    Мне дыханье сузил,
    Я впервые именем назвала
    Царскосельской Музы.

    22 июня 1916

    3

    Еще один огромный взмах -
    И спят ресницы.
    О, тело милое! О, прах
    Легчайшей птицы!

    Что делала в тумане дней?
    Ждала и пела...
    Так много вздоха было в ней,
    Так мало - тела.

    Нечеловечески - мила
    Ее дремота.
    От ангела и от орла
    В ней было что-то.

    И спит, а хор ее манит
    В сады Эдема.
    Как будто песнями не сыт
    Уснувший демон.

    Часы, года, века. - Ни нас,
    Ни наших комнат
    И памятник, накоренясь
    Уже не помнит.

    Давно бездействует метла,
    И никнут льстиво.
    Над Музой Царского Села
    Кресты крапивы.

    23 июня 1916

    4

    Имя ребенка - Лев,
    Матери - Анна.
    В имени его - гнев,
    В материнском - тишь.
    Волосом - он - рыж,
    - Голова тюльпана! -
    Что ж, осанна
    Маленькому царю.

    Дай ему Бог - вздох
    И улыбку матери,
    Взгляд - искателя
    Жемчугов.

    Бог, внимательней
    За ним присматривай:
    Царский сын - гадательней
    Остальных сынов.

    Рыжий львеныш
    С зелеными глазами
    Страшное наследье тебе нести!

    Северный Океан и Южный
    И нить жемчужных
    Черных четок - в твоей горсти!

    24 июня 1916

    5

    Сколько спутников и друзей!
    Ты никому не вторишь.
    Правят юностью нежной сей -
    Гордость и горечь.

    Помнишь бешеный день в порту.
    Южных ветров угрозы,
    Рев Каспия - и во рту
    Крылышко розы.

    Как цыганка тебе дала
    Камень в резной оправе,
    Как цыганка тебе врала
    Что-то о славе...

    И - высоко у парусов -
    Отрока в синей блузе.
    Гром моря - и грозный зов
    Раненой Музы.
    25 июня 1916

    6

    Не отстать тебе. Я - острожник.
    Ты - конвойный. Судьба одна
    И одна в пустоте порожней
    Подорожная нам дана.

    Уж и нрав у меня спокойный!
    Уж и очи мои ясны!
    Отпусти-ка меня, конвойный,
    Прогуляться до той сосны!

    26 июня 1916

    7

    Ты, срывающая покров
    С катафалков и колыбелей,
    Разъярительница ветров,
    Насылательница метелей,

    Лихорадок, стихов и войн,
    - Чернокнижница! - Крепостница! -
    Я заслышала грозный вой
    Львов, венчающих колесницу.

    Слышу страстные голоса -
    И один, что молчит упорно.
    Вижу красные паруса -
    И один - между ними - черный.

    Океаном ли правишь путь
    Или воздухом, - всею грудью
    Жду, как солнцу подставив грудь
    Смертоносному правосудью.

    26 июня 1916

    8

    На базаре кричал народ,
    Пар вылетал из булочной.
    Я запомнила алый рот
    Узколицей певицы уличной.

    В темном, с цветиками, платке,
    - Милости удостоиться -
    Ты, потупленная, в толпе
    Богомолок у Сергий-Троицы.

    Помолись за меня, краса
    Грустная и бесовская,
    Как поставят тебя леса
    Богородицею хлыстовской.

    27 июня 1916

    9

    Златоустой Анне - всея Руси
    Искупительному глаголу, -
    Ветер, голос мой донеси
    И вот этот мой вздох тяжелый.

    Расскажи, сгорающий небосклон,
    Про глаза, что черны от боли,
    И про тихий земной поклон
    Посреди золотого поля.

    Ты, зеленоводный лесной ручей,
    Расскажи, как сегодня ночью
    Я взглянула в тебя - и чей
    Лик узрела в тебе воочью.

    Ты, в грозовой выси,
    Обретенный вновь!
    Ты! - Безымянный!
    Донеси любовь мою
    Златоустой Анне - всея Руси!

    27 июня 1916

    10

    У тонкой проволоки над волной овсов
    Сегодня голос - как тысяча голосов!

    И бубенцы проезжие - свят! свят! свят! -
    Не тем же ль голосов, Господи, говорят?

    Стою, и слушаю, и растираю колос.
    И темным куполом меня замыкает - голос.

    Не этих ивовых плавающих ветвей
    Касаюсь истово, - а руки твоей!

    Для всех, в томленье славящих твой подъезд, -
    Земная женщина, мне ж - небесный крест!

    Тебе одной ночами кладу поклоны, -
    И все твоими очами глядят иконы!

    1 июля 1916

    11

    Ты солнце в выси мне застишь,
    Все звезды в твоей горсти!
    Ах, если бы - двери настежь -
    Как ветер к тебе войти!

    И залепетать, и вспыхнуть,
    И круто потупить взгляд,
    И, всхипывая, затихнуть,
    Как в детстве, когда простят.

    2 июля 1916

    12

    Руки даны мне - протягивать каждому обе, -
    Не удержать ни одной, - губы - давать имена,
    Очи - не видеть, высокие брови над ними -
    Нежно дивиться любви и - нежней - нелюбви.

    А этот колокол там, что кремлевских тяжелее,
    Безостановочно ходит и ходит в груди, -
    Это - кто знает? - не знаю, - быть может, - должно быть -
    Мне загоститься не дать на российской земле!

    2 июля 1916

    © 2000- NIV