Лосев Лев: ПБГ

ПБГ*

Далеко в стране Негодяев
и неясных, но страстных знаков,
жили-были Шестов, Бердяев,
Розанов, Гершензон и Булгаков.
    Бородою, в античных сплетнях,
    верещал о вещах последних
Вячеслав. Голосок доносился
до лохматых ушей Гершензона:
"Маловато дионисийства,
буйства, эроса, пляски, озона.
    Пыль Палермо в нашем закате".
    (Пьяный Блок отдыхал на Кате,
и, достав медальон украдкой,
воздыхал Кузьмин, привереда,
над беспомощной русой прядкой
с мускулистой груди правоведа,
    а Бурлюк гулял по столице,
    как утюг, и с брюквой в петлице).
Да, в закате над градом Петровым
рыжеватая примесь Мессины,
и под этим багровым покровом
собираются красные силы.
    И во всем недостача, нехватка:
    с мостовых исчезает брусчатка,
чаю спросишь в трактире - несладко,
в "Речи" что ни строка - опечатка,
и вина не купить без осадка,
и трамвай выползает из трещин
силлурийского тротуара.
Но еще это сонмище женщин
и мужчин пило, флиртовало,
    а за столиком рядом с эсером
    Мандельштам волховал над эклером.
А эсер глядел деловито,
как босая танцорка скакала,
и витал запашок динамита
над прелестной чашкой какао.

Примечание

* Петербург, то есть зашифрованный герой "Поэмы без героя" Ахматовой.

© 2000- NIV