• Наши партнеры:
    Mirklein.com - Актуальная информация купить воздушные шары Одесса тут.
  • Будыко М. И.: Рассказы Ахматовой

    Об Анне Ахматовой: Стихи, эссе, воспоминания, письма /
    Сост.: М. М. Кралин. - Л.: Лениздат, 1990. - С. 461-506.

    Рассказы Ахматовой

    В феврале 1962 года мы с женой прожили две недели в Доме творчества писателей, находящемся в Комарове под Ленинградом. Там мы познакомились с А. А. Ахматовой, которая жила с Л. Д. Большинцовой в угловой комнате первого этажа. Анна Андреевна охотно рассказывала нам о своей жизни, о памятных ей людях, о своих и чужих книгах. Эти рассказы продолжались во время моих не очень частых посещений Анны Андреевны в Ленинграде и на ее даче в Комарове в 1962 - 1963 годах.

    После встреч с Анной Андреевной мне казалось нужным записывать ее рассказы, и у меня собрались десятки страниц несколько сжатого, но точного изложения всего ею сказанного. Хотя в последние годы ее жизни (1964-1966) я видел Анну Андреевну редко, в 1965 году она передала мне несколько страниц со списком адресов, где она жила. Как я понял, Анна Андреевна, вероятно, надеялась сохранить некоторые материалы для ее биографии. По ряду причин мне удается выполнить это невысказанное пожелание с большим опозданием. В течение многих лет я не открывал папку, где вместе с пачкой моих записей рассказов Ахматовой лежали ее фотографии, подаренные мне и моей жене, и присланные ею телеграммы (она говорила, что писать писем не любит).

    В последнее время мне удалось прочесть несколько других записей разговоров с Анной Андреевной, часть которых была напечатана в различных изданиях. Сравнивая эти записи, можно видеть: общий характер высказываний и отдельные сведения иногда совпадают, но часто заметно отличаются. Такие различия частично отражали отношение Анны Андреевны к собеседнику, частично были следствием ее не всегда постоянных оценок и интерпретаций фактов прошлого. Вторая из этих особенностей рассказов Анны Андреевны не была следствием ее забывчивости - она до последних лет жизни сохраняла превосходную память, - а скорее результатом способности, свойственной женщинам с особенно живым воображением, строить умозаключения под воздействием впечатлений данного момента. Можно заметить, что даже в приведенном ниже цикле ее рассказов есть некоторые (правда, незначительные) противоречия.

    Мне кажется, что записанные мною рассказы Анны Андреевны с самого начала нашего знакомства имели довольно непосредственный характер. Это, возможно, объяснялось одной причиной, которая для Анны Андреевны была довольно существенной. Уникальной особенностью стихов Ахматовой является поразительная легкость, с которой они запоминаются читателями, имеющими необходимый для этого тип памяти. Некоторые читатели, с трудом заучивающие стихи Пушкина или Лермонтова, могут без всяких усилий запоминать стихотворения Ахматовой, прочитав их два-три раза. Такая способность сохранялась у меня на протяжении многих лет. Заметив ее, Анна Андреевна, во-первых, сообщила, что подобные случаи не являются особенно редкими, и, во-вторых, сразу же отнесла меня к числу знакомых, хорошо знающих не только ее творчество, но и ее жизнь.

    Чтобы лучше понять причину ее последнего, не очень правильного заключения, следует помнить, что Анна Андреевна в своих сочинениях нередко проводила мысль о полной "открытости" лирических поэтов, стихи которых дают исчерпывающее представление об их жизни. Такое мнение, вероятно, было бы преувеличением для любого лирического поэта и в особенности для нее самой (что она иногда признавала в беседах, о которых подробнее говорится дальше). Приведу небольшой пример, поясняющий это заключение. Вспомнив одно из своих ранних стихотворений, содержащее строчки:

    Я гощу смерти белой
    На дороге во тьму,

    Анна Андреевна сказала, что здесь речь идет о ее жизни зимой в финляндском санатории для туберкулезных больных, после того, как от этой болезни умерли ее близкие родственники. На мое замечание о том, что такое объяснение существенно усиливает впечатление от стихотворения, она ответила, что так бывает редко.

    Если обратиться к ее стихам, нетрудно убедиться, что их жизненная основа была более или менее скрыта - некоторым нарушением этого правила оказываются стихи с посвящениями. Примером "зеркального письма", о котором говорится в "Поэме без героя", является не только это тщательно зашифрованное произведение, но и многие более ранние стихи Ахматовой.

    Понимая эту характерную черту творчества Анны Андреевны, я во всех длительных разговорах избегал сколько-нибудь личных вопросов, хотя иногда некоторые сведения о своей жизни Анна Андреева сообщала сама. Такая особенность записанных мною рассказов сделала возможным включить в эту публикацию почти все, мной услышанное, с очень небольшими купюрами.

    Все следующие разделы представляют собой возможно точное изложение того, что говорила Анна Андреевна. В редких случаях, когда для лучшего понимания текста нужно знать вопросы или пояснения составителя очерка, дан минимальный комментарий. Естественное желание расположить разнородный материал рассказов Анны Андреевны в строгом и стройном порядке неизбежно привело бы к сильной переделке текста. Этого хотелось по возможности избежать. Фрагментарный характер этих конспективных рассказов дает возможность запечатлеть непосредственную жизненную правду изложенного здесь материала.

    Книга "Вечер". А. А. писала стихи с детства, но эти стихи были очень плохи. Надо надеяться, что их никто не увидит. Н. С. Гумилев критически относился к ее ранним стихам и вообще считал, что жене поэта неудобно тоже писать стихи. Вскоре после женитьбы Н. С. уехал на полгода в Абиссинию, за это время была написана большая часть "Вечера". Н. С. новые стихи понравились больше, и он сказал, что нужно издать книгу. До этого А. А. выступала с чтением стихов в "Башне" Вячеслава Иванова. Тогда ей показалось, что стихи имели успех, теперь она думает обратное. "Вечер вышел из печати во время поста 1912 года.

    Места, где жила А. А. "Вечер" был написан в Царском Селе, хотя она в это время каждый день ездила в Петербург. Две поездки в Париж - в 1911 и 1912 годах, один из адресов там - улица Бонапарта. Через несколько лет - острый туберкулез, санаторий недалеко от Гельсингфорса, где она была очень слаба, почти не вставила. Летом - поездки в Тверскую губернию, там был дом, сейчас уже не существующий. Это место А. А. иногда условно называла в стихах Карелией, В 1916 году ее увезли в Севастополь, она не понимает - зачем. Потом - Ленинград до эвакуации 28 сентября 1941 года. Летчик пришел за ней ночью. Приезд в Москву, потом выезд в Ташкент вместе с московскими писателями. Хорошая память о Ташкенте ("все были очень добры"), несмотря на тяжелые болезни (персидский тиф, возвратный тиф и др.).

    Недоброжелатели. Друзья и ученики Н. С. Гумилева после его смерти враждебно относились к А. А. Особенно - Георгий Иванов. Уехав за границу, он для заработка писал о ней бульварные фельетоны в газетах. Потом эти фельетоны были объединены в книге "Петербургские зимы". Хотя там много неправды, иностранцы часто цитируют эту книгу. Г. Иванов и другие надеялись, что А. А. после революции печататься не будет. У них был кандидат на ее место - Ирина Одоевцева. Они были недовольны, когда деятельность А. А. возобновилась. В книге Иванова ложно утверждается, что первые литературные вечера А. А. в начале 1920-х годов были провалом. "Они прошли так, как этого только можно пожелать". Еще есть свидетели, помнящие их. К сожалению, такое утверждение Иванова иногда повторяется иностранными литературоведами. Иванов также говорит неправду, что якобы Н. С. не ценил стихов А. А и относился к ней только как к "жене поэта" 1

    Врагом А. А. была А. Д. Радлова - леди Макбет, провинциальная Кармен. Она писала плохие стихи, ее называли "Анна, но не та". Письма С. Э. Радлова А. А. передала Бонч-Бруевичу. Кузмин стал орудием А. Р. (так же, как и Чуковский), он еще раньше поссорился с Гумилевым из-за его рецензии на "Осенние озера" в "Аполлоне" в 1912 году. А. Р. и С. Р. остались у немцев, она умерла в лагере, он умер год или два тому назад 2.

    Театр. А. А. видела двух выдающихся актеров - Шаляпина и Чехова. Чехов был гениален. Ни одной выдающейся актрисы ей видеть не пришлось. Она была на премьере "Маскарада" в день февральской революции. Днем на генеральной репетиции Мейерхольд и Юрьев получили золотые часы - последний подарок царя. Юрьев гордился этими часами и постоянно их носил. Со спектакля было трудно уехать, извозчики боялись ехать на Выборгскую сторону, где тогда жила А. А. ("барышня, у меня двое детей"). Двое отказались, и поехал только третий ("наверное, у него не было детей"). Навстречу шли войска.

    Спектакль был очень пышно оформлен (Головиным), "слишком много мебели на сцене", что А. А. не понравилось. Юрьева она никогда не ценила.

    О стихах. Любимый поэт А. А. - Мандельштам. Из стихов в "Четках" ей сейчас нравится только одно: "Он длится без конца - янтарный, тяжкий день..." "Сероглазый король", как и все в "Вечере", плох. ("Попытка создать балладу непригодными средствами".) Изменение текста в одном из поздних изданий ("... и покажу ей на башне дворца...") взято из первоначальной рукописи. Вообще А. А. решительно предпочитает свои поздние стихи ранним.

    В некоторые годы А. А. было не до стихов. В частности, в 1919-1920-х, когда занимались не тем, например - разгребали снег. Многие стихи 1930-х годов сожжены. То же - в 1940-х, когда однажды А. А. сожгла даже "Поэму без героя" (рукопись ей потом отдали другие). С 1925 года А. А. практически не печатали, до 1940 года, когда И. В. Сталин спросил, что она делает - и разрешил печатать. Причина трудностей после 1925 года - возможно, статья Чуковского "Две России", где он противопоставил ее Маяковскому. Чуковский не хотел ничего плохого, он только как журналист увлекся заострением контраста, что привело к тягостным последствиям.

    Писать стихи - следующий по тяжести труд после подземных работ. Особенно лирические - это постоянная исповедь. Можно исповедоваться раз в году, но каждый день это тяжело. Однако автор и героиня не совпадают. В одной из работ об "Евгении Онегине" доказано различие взглядов Пушкина и авторских высказываний.

    А. А. постоянно что-либо пишет. В больнице она часто писала в блокноте, хотя сочинять ей было запрещено врачами. Она исправляет старые стихи, когда чувствует неблагозвучие или неточность (например, вместо "как вплелась в мои черные косы" - "как вплелась в эти черные косы", ясно, что они мои). АА. ценит замечания понимающих людей, но их мало. Этим она отличается от Пастернака, который никого не слушал.

    Воспоминания. А. А. один раз поехала в Царское Село и больше никогда туда не поедет. От прошлого ничего не осталось. Ей нравится Комарове, где на даче ("в будке") она живет с 1955 года, потому что с этим местом не связано никаких воспоминаний.

    Воспоминания Эренбурга - в них многое рассказано не так, как было. Удался портрет Мандельштама. Не удался Пастернак, автор пытался рассказать правду, но в результате слишком краткого изложения этого не получилось.

    Сравнения. Сопоставления творчества А. А. с Пушкиным ее смущают, в особенности потому, что она сама им занимается. Лучше уж сравнивать с Сафо - ее никто не читал. А. А. согласна с тем, что простота и точность пушкинского стиха были утрачены ее предшественниками, у которых часто возникал оттенок пошлости и дурного вкуса. Исключением был Тютчев. К Мандельштаму это тоже не относится.

    Любимые авторы. Из иностранцев - Стейнбек, "О мышах и людях" Странно, почему эту книгу не перевели. Из русских - Достоевский. Его все произведения хороши, кроме "Подростка". Невозможная идея - герой строит свое будущее на шантажном письме. И потом там есть ошибки в пересказе Библии.

    Достоевский и Толстой. Между ними гораздо больше общего, чем это обычно считают. Исповедь Зосимы - чистый Толстой. Оба ересиархи и проповедники. Если бы Достоевский не умер, он стал бы на путь Толстого - моральной проповеди. То же случилось с Гоголем, который свихнулся из-за своей славы писателя. Это русская национальная черта - тяга к проповеди. Речь Достоевского о Пушкине слаба, сенсацию вызвали только что вышедшие "Карамазовы", и это определило успех речи. А. А. слышала воспоминание профессора Шервинского (отца поэта) - на антресолях рядом с ним во время речи плакал студент. Шутка Н. С. Гумилева: "Аня, если ты увидишь, что я хочу пасти народы, - отрави меня".

    Мать А. А. неоднократно слышала Достоевского на благотворительных вечерах.

    Замечания о прозаиках. Тургенев был плохой человек. Читать его сейчас невозможно, это не литература. Гончаров был талантлив, "Обломова" можно читать с удовольствием, "Обрыв" плох. Лесков чудесный писатель.

    Паустовского читать нельзя, он пользуется полуфабрикатами. Из современных прозаиков наиболее талантлив был Зощенко. Тынянов скорее интересен как литературовед, его художественные произведения постепенно становились все слабее.

    Замечания о поэтах. Брюсов не был поэтом, все его стихи плохи. У Бальмонта были отдельные хорошие стихи. Из символистов наиболее интересен был Андрей Белый. О Блоке - с одной стороны - лучший поэт начала века, с другой - она (А. А.) его не любит.

    Высокая оценка А. А. стихов Гумилева, который поднимался все выше и выше. Его первые книги мало что стоят. Из поздних лучшая "Огненный столп". Заслуживают высокой оценки "Письма о русской поэзии", но эти очерки писались Н. С. в спешке, "на пороге типографии", как они тогда шутили.

    Для акмеистов в 1910-х годах обстановка была грудной. Символисты заняли все позиции и не пропускали стихов в журналы. Была организована травля с участием Буренина и других. От этого в 1913 году Н. С. с горя уехал на полгода в Абиссинию. Он и А. А. в какой-то момент отступились от акмеизма, его поддержали другие. Но вообще для развития акмеизма оказалось слишком мало времени.

    Неизданные стихи А. А. Сборник "Реквием" из 14 стихотворений, предвоенный. Из них напечатан "Приговор" (как любовное). Девять книг А. А. не вышли из печати. Некоторые из них она даже надписывала 3. Сейчас перспектив на издание книги пока нет. Оценивать творчество А. А. по изданным стихам нельзя, они большей частью "ужасны".

    Публичные чтения. Впервые А. А. пригласили читать в 1913 году на закрытом вечере Бестужевских курсов. Ее никто не знал, и из зала кричали: "Объявите, кто это". Она прочла "Я надела узкую юбку...", и в зале смеялись. Блок в утешение сказал:

    "Они тоже смеются, когда я читаю "и пьяницы с глазами кроликов". На вечере был Северянин, и Блок сначала хотел его послушать (Северянин был уже знаменит), но потом сказал: "Я не могу его слушать, у него жирный голос".

    Потом А. А. много читала до 1925 года, с успехом ("никто не смеялся"), но всегда очень волновалась, за неделю уже начинала переживать. В 1940 году ее пригласили выступить на вечере памяти Маяковского, она прочла свое стихотворение о нем и была очень удивлена, что совсем не волновалась. Во время первой мировой войны были многочисленные выступления в благотворительных концертах.

    Альбом фотографий. Начинается детскими фотографиями: год, десять лет (миловидная девочка), 16 лет - некрасивая девушка. Потом много посредственных любительских фотографий, на которых А. А. довольно некрасива, очень худая. Есть ряд исключений. Одно из них - небольшая фотография с Н. С. в военной форме (он очень молодо выглядит "с первым Георгием") и с маленьким сыном. Хорошие фотографии с группой местных жителей в Слепневе, а также у Китайского моста в Царском Селе. Потом ряд послевоенных фотографий в разных местах (в Мраморном дворце, в квартире в начале Фонтанки, в Большом дворце Царского Села, в Шереметевском доме). Увеличенные ташкентские фотографии - вроде фресок. Фотографии нескольких портретов и одного бюста - собственность О. И. Рыбаковой.

    Из своих фотографий А. А. считает лучшим портрет Наппельбаума 1921 года - в низко надетой шляпе, профиль. Портреты Альтмана и Дела-Вос-Кардовской А. А. не нравятся - одновременные фотографии показывают, что "она была лучше". Портрет Анненкова (нарисованный в Париже, не из книги его рисунков) неверен, у нее не черные глаза. О снимке на стене - Лиза Кузьмина-Караваева - "католическая святая, она тронулась на религии" 4.

    Предки. Происхождение родителей А. А. очень смешанное. Ее считают украинкой, но это неверно. Она только окончила Фундуклеевскую гимназию в Киеве (в связи с тем в стихотворении Н. С. - "из города Киева, из логова змиева..."). Ее прабабушка Прасковья Егоровна из симбирского рода Ахматовых, которые крестились только при Анне Иоанновне. Они происходят от последнего золотоордынского хана Ахмата, потомка Чингиза. День убийства Ахмата потом отмечали как церковный праздник. Говоря о крещении своих предков, А. А. передает старинную шутку - татарских ханов при крещении награждали зимой - шубой, летом - княжеским титулом. На вопрос - почему титул получали только летом, следует ответ - тогда шуба была не нужна.

    Прабабушка вышла замуж за Мотовилова, из хорошей семьи. Мать А. А. приехала с юга в Петербург, где училась на Бестужевских курсах. Мать отца А. А. была гречанкой "с островов". Она говорила по-гречески. От нее профиль А. А., которую иногда называли "последняя херсонеска". Греческие предки А. А., по ее мнению, были морскими разбойниками. О них она слышала, что одна из женщин, муж которой умер в море, сама довела корабль.

    Слепнево. Так называлось имение матери Н. С. Гумилева. А. А. жила там с 1911 года семь лет только летом и один раз зимой - в 1916-1917 годах - почти до февральской революции. Общение с крестьянами значительно обогатило язык А. А. Ее первый приезд - прямо из Парижа. Крестьяне, которые везли ее от вокзала (в Бежецке, 15 километров расстояния), потом говорили: "К слепневским господам хранцуженку привезли". В окрестностях Слепнева жили двоюродные сестры Н. С., он им писал стихи, одной хорошие, напечатанные потом в книге "Чужое небо" (он был в нее влюблен), другой - плохие, они сейчас у А. А. В семье А. А. в шутку называли "египетской мумией", мировой посредник плохо понял это прозвище и спросил А. А.: "А вам не холодно здесь после Египта?"

    Любимые книги. Хорошая книга "Волшебная гора" Томаса Манна, там интересная мысль (правда - не доведенная до конца), что любовь - это болезнь. Из всего, что читала А. А., наибольшее впечатление на нее произвели "О мышах и людях" Стейнбека, "Процесс" Кафки и "Улисс" Джойса. Последнюю книгу она перечитывала несколько раз. Когда она об этом рассказывала англичанам, они не верили. Эта книга оказала громадное влияние на последующую литературу. Очень редкие книги выдерживают повторное чтение.

    На вопрос о Голсуорси - "это хороший второй сорт". Ремарк не оригинален. Его герои всегда и неправдоподобно болеют туберкулезом. В этом он плохо повторяет Томаса Манна.

    Даррелла А. А. читает с познавательной целью.

    Издание "Четок". А. А. и Н. С. во время чтения корректур обсуждали тираж "Четок". Н. С. выразил надежду - может быть, в дальнейшем их будут продавать в каждой мелочной лавке. Тираж первого издания был 1100, он быстро разошелся, и потребовались повторные издания, которые давали хороший доход (книги Н. С. в те годы не расходились). Издательства "Гиперборей", указанного на обложке книги, не существовало, это было издание самой А. А. 5

    Туберкулез. В 1916 году туберкулез обострился, пришлось уехать на юг (в Севастополь). Там началась сильная астма (см. стихи "В немилый город брошенное тело..."). Врачи рекомендовали вернуться. А. А. проезжала через Москву, когда был убит Распутин. Все очень радовались. Потом она жила в Слепневе. Туберкулез тянулся долго и кончился позднее обызвествлением. В 1919-1920 годах - жизнь в Фонтанном доме.

    Зима. А. А. любит зиму и лето, но не весну и осень, перемены погоды ей неприятны. В дни ее молодости лыжный спорт не был распространен, но после замужества она каталась, особенно - по Неве под мостами. Сейчас это почему-то не принято.

    Кафка. А. А. читала "Процесс" только по-английски (по-немецки она не читает). Это гениальная книга. "Я понимаю, что он мог описать свои дурные сны, но откуда он знает мои дурные сны?"

    На замечание о связи книги с Гоголем и Достоевским: Кафка преклонялся перед Достоевским, Но книга больше напоминает рассказ Сологуба о маленьком муже высокой жены, который хотел дать ей лекарство для уменьшения роста, но по ошибке выпил его сам. Он становился все меньше, пока его не унесло сквозняком.

    Мандельштам. Происхождение - старинная семья выходцев из Испании, отец - кожевник. М. никогда не мог сдать никаких экзаменов (как и Гумилев), с раннего возраста читал серьезные книги (Чаадаев), умел говорить о стихах. Его стихи, начиная с самых ранних, совершенно оригинальны - у него нет предшественников. Фотография в ранней молодости (группа с К. Чуковским, Б. Лившицем и Ю. Анненковым) - английский костюм, бакенбарды, тонкие черты лица - романтический поэт одной из западных стран. Потом он быстро состарился.

    Его увлечение Зельмановой, редкой красавицей, женой Чудовского. Он жаловался А. А., что не умеет писать любовные стихи. Этот недостаток он быстро исправил. Следующее увлечение Саломеей Андрониковой, стихи к ней "Я потерял чудесную камею...". Затем роман с Цветаевой, последующая взаимная неприязнь (стихи Цветаевой - "Что вам, молодой Державин, мой невоспитанный стих...", его стих Цветаевой - "Не веря воскресенья чуду..."). Потом он говорил: "Я антицветаевец".

    "В 1917-1918 годах ему показалось, что он влюбился в меня. Он написал мне цикл стихов ("Когда на площадях и в тишине келейной..."; "В тот вечер не гудел стрельчатый лес органа..." - мы слушали Шуберта; "Что поют часы-кузнечик..." - мы топили печку, у меня была температура, ему все представлялось в таком фантастическом виде). Я заметила ему, что он слишком часто ко мне ходит, он сказал: "Я тогда совсем не буду ходить". И уехал. Тогда (в 1918 году) все уезжали, и я не обратила внимания. А потом он появился вместе с Наденькой".

    В 1920 году - увлечение Арбениной. Маленькая актриса Александрийского театра, почти на выходах. Ее роман с Гумилевым (стихи "Эльга, Эльга"). Стихи к ней М. "Я наравне с другими хочу тебе служить..." и др. Женитьба на Наденьке в 1921 году. Наденька - ученица Экстер, необыкновенная привязанность М. к ней. "В дальнейшем его отношение ко мне определялось нашей дружбой с Наденькой". Случай с операцией в Киеве - М. не мог уйти домой и сидел ночью в больнице у сторожа. Его последнее письмо к брату - Где Наденька? Его болезнь (ранний склероз). Он умер от разлуки с ней.

    После женитьбы попытка начать жить в Петербурге, но жена ревновала к его прошлому в атом городе и добилась переезда в Москву, где жил ее брат Евгений Хазин. Там они бедствовали, в начале тридцатых годов М. получил двухкомнатную квартиру в доме писателей на 5 этаже (стихи "Квартира") и пенсию, которой хватало на оплату квартиры и выкупание пайка. Работы у нею не было (обещали переводы, но не давали). В Москве М. (как и Ахматову) не признавали, интриги Л. Брик и ее окружения. В Ленинграде М. был популярен. Первый арест и 1933 году (год приблизителен) 6. Обращение к властям, А. А. ходила к А. С. Енукидзе. Который сказал: "Наверное, он стихи написал", что соответствовало действительности. Результат - высылка в Чердынь, причем жене разрешили присоединиться к нему, Там он заболел и выбросился из окна больницы, сломав себе руку. После этого - разговор И. В. Сталина по телефону с Б. Пастернаком. Дело М. было пересмотрено, его выслали на три года в город по его выбору - он выбрал Воронеж. Там его навещала А. А. В 1937 году возвращение в МОСКВУ, невозможность устроиться в городе, жизнь за городом, приезд в Москву днем. Второй раз арестован 1 мая 1938 года в нервном санатории под Москвой, куда ему дали путевку. Тогда уже было ясно, что хлопотать бесполезно, М. выслали на Колыму, но он не доехал и умер 27 декабря 1938 года в районе Владивостока.

    Он был большой чудак. Когда от него уходил молодой человек, которого он выгнал из-за его жалоб на трудность издания своих сочинений, М, кричал вслед с верхней площадки: "А кто издавал Сафо? Разве издавали Иисуса Христа?"

    Первый сборник стихов - "Камень". Последний - издан в 1928 году, в нем М. убрал все посвящения. Этот сборник потом запретили,

    (Вопрос о многоточиях в сборнике стихов М. "Tristia" на с. 7 и 22.) Эти многоточия авторские, он думал, что так лучше, никаких строк на самом деле не пропущено. На странице 34 вместо "Во" должно быть "Цо", но так набрали в Берлине. Ему казалось, что я так по-польски произношу.

    Его высказывания в начале 1920-х годов против А. А. ("столпница на паркете'") соответствовали кратковременному настроению - боязни устареть. Это он не включил в свою книгу. Другие высказывании об А. А. хвалебные. Одна из шуток - двадцать три года он выносит укусы осы - Ахматовой.

    А. А. была его "конфиденткой", он рассказывал ей о всех своих делах и советовался. Потом она старалась помогать его жене. А. А. сумела добиться для нее разрешения приехать в Ташкент из кишлака, где та тяжело болела а годы эвакуации.

    Эренбург в своих воспоминаниях изобразил М лучше других, но принизил и сделал смешным. Мандельштам мог быть гневным, негодовать, возмущаться. Он был очень остроумным. Лучшие стихи, посвященные Ахматовой, написал Мандельштам ("Кассандре" - из этого стихотворения были напечатаны только первые строчки) 7. Он сочинил также несколько; забавных эпиграмм-реплик, на которые А. А. не обижается. В связи с намерением А. А., которое Мандельштам не одобрял, посетить вечер актеров МХАТа, он восклицал: "Оторвем Ахматову от МХАТа!"

    Теперь М. реабилитирован, скоро выйдет сборник его стихов в "Библиотеке поэта". Его жена никак не может получить комнату в Москве. После смерти М. она преподавала английский и даже защитила диссертацию, но ее везде увольняли. Сейчас она на пенсии. Ее здоровье плохо. А. А. боится, что ее действительное положение от нее скрывают.

    А. А. обычно называет М. по имени - Осип.

    Цветаева. А. А. видела ее только раз - за несколько недель до войны в 1941 году. Цветаева до отъезда посылала ей разные подарки (на фотографиях А. А. с брошкой или в бусах - подарки Цветаевой). В стихах "Кем полосонька твоя нынче выжнется..." Цветаева ошибалась, считая, что А. А. была в близких отношениях с Блоком. Эти стихи А. А. считает не вполне доброжелательными, а другие стихи Цветаевой к ней - тем более. Недостаток стихов Цветаевой - она все договаривает до конца. (Замечание тоже говорил Толстой о Салтыкове). Салтыков был все же писателем, его "Современная идиллия" интересна. Но это, конечно, тоже политика. В конце жизни Цветаевой Эренбург был с ней в ссоре. В письмах она называла его "пошляком". Поэтому он ей не помог. <Хотя А. А. сказала о Цветаевой: "Я рада, что она вернулась такой королевой", - имея в виду выход ее книги, - было понятно, что она не любила ни Цветаеву, ни ее стихи. - М. Б.>

    Хлебников и Маяковский, А. А. ценит послереволюционные стихи Хлебникова и дореволюционные стихи Маяковского и отрицает остальные. Ранние стихи Хлебникова осмысленны, он был провинциалом и ничего еще не понимал. Их сейчас поднимает на щит неопытная молодежь. Но он мог быть настоящим поэтом революции. Ранние стихи Маяковского замечательны ("Флейта-позвоночник", "Облаков в штанах"), потом ужасны. Например - "моя милиция меня бережет". Это значит, что он был трус.

    Биографические сведения. В 11 лет А. А. написала первую автобиографию. Ее родные тогда удивились, как рано она себя помнит. "У меня патологическая память". Две ее сестры умерли молодыми от туберкулеза. Ее брат был женат на кузине М. А. Горенко, которой посвящено стихотворение "Обман".

    А. А. перевезли и возрасте одного года из Одессы в Царское Село, где она жила много лет (с небольшим перерывом в Киеве). С детства каждое лето жила в Крыму, прекрасно плавала, ныряла под килевыми яхтами. Гимнастикой никогда не занималась, трудное упражнение, снятое на одной фотографии, - шутка.

    До сих пор А. А. хочется курить - последнюю папиросу она курила 22 апреля 1951 года, в день первого инфаркта, когда уже пришли врачи, хотя курила она уже с трудом. Перестать пить. вино - гораздо меньшее лишение.

    В 1927 году А. А. была в санатории ЦКБУ в Кисловодске, где познакомилась с артистами МХАТа. "Качалов был очень милый и остроумный человек" В 1929 году она была в Гаспре, где началась сильнейшая астма. Больше А. А. на юг не ездила - до Ташкента. Там астмы не было, но были другие болезни. В результате возникли стихи, написанные в тифозном бреду. В 1951 году А. А. думала о поездке на юг, но произошел инфаркт.

    Н. С. погиб 25 августа 1921 года. Его последнее стихотворение - "На Венере…", в нем есть какое-то предчувствие катастрофы. В 1912 году А. А. провела полтора месяца в Северной Италии, которая произвела на нее громадное впечатление. Вскоре родился ее сын.

    Во время поездки по Италии "…Н. С направился из Флоренции в Рим, а я осталась там, было очень жарко, и я думала, что еще много раз побываю в Риме…"

    Проза. А. А. необычно, как о близких знакомых рассказывает о библейских царях Сауле, Давиде, Соломоне - интимность простора, ясность. Замечание о желательности записать ее библейские новеллы. "Я всегда с большой осторожностью относилась к прозе, мне казалось, что писать беллетристику гораздо труднее, чем стихи". Но когда А. А. написала этюд о Мандельштаме, она поняла, чти может писать и прозу. Ей обидно, что эта способность открылась так поздно. Сейчас она уже не имеет сил ее использовать. А. А. любит раннюю прозу Пастернака, "Доктор Живаго" ей не понравился. Сопровождающие его стихи замечательны. Об устных рассказах А. А. "Меня почему-то считают Шехерезадой".

    Ранние стихотворения А. А.

    1. "Из Гамлета" В 1 фрагменте первые четыре строки (до "или замуж за дурака") написаны в 1909 году. Дальше шли очень слабые стихи, конец сочинен сейчас: "Тогда я так конечно, не могла написать". Недавно написан третий фрагмент, еще не изданный.

    2. "Углем наметил на левом боку..." - хорошее стихотворение. Недавно, переводя корейских поэтов, А. А. нашла точно такие же стихи, сочиненные гейшей XVII века. Она после некоторых раздумий его перевела. "Такое совпадение очень страшно".

    3. "А мы живем, как при Екатерине..." - ироническое стихотворение, оно написано летом 1917 года, когда прежние формы жизни рушились.

    4. "Высокие своды костела", - очень плохое стихотворение. А. А. его никогда не перепечатывала.

    5. Третье стихотворение из цикла "Книга Бытия" - о дочери Саула, жене Давида. Может быть, будет напечатано в апрельском номере "Звезды" (1962). Высокое мнение А. А. об этом цикле ("это не фрагменты").

    6. "Я гощу у смерти белой..." - написано в санатории вблизи Гельсингфорса, когда А. А. была очень тяжело больна. Объяснение конкретной обстановки, "заземление" стихотворения - это хорошо только иногда.

    7. "По неделе ни слова…" - написано в Севастополе осенью 1916 года. Это хорошее стихотворение.

    8. "И странно он глядит вокруг..." Это одно из трех стихотворений, написанных в 1919 году. В нем говорится о Николае II, которого одно время А. А. видала в Царском Селе каждый день. Новое название "Призрак".

    9. "Стыдно оставаться до мая в городах..." - плохое, "светское" стихотворение.

    10. "У самого моря" (в ответ на замечание о близости к сказкам Пушкина) - скорее к "Песням западных славян". (Сравнение со "Сказкой о золотой рыбке") - созвучны стихи "Изменилось море".

    11. "Столкнутся туча с тучей..." - написано в 1913 году при обострения туберкулеза.

    12. Стихи о Киеве ("Над рекой святой Владимир…") - перед войной 1914 года, в них предчувствие войны ("путь мой жертвенный и славный...").

    Слон в Царском Селе. В конце Царского Села у Александровки жил слон - подарок императору. А. А. водили смотреть слона, когда они была маленькой, потом она водила сына. Это считалось самой интересной прогулкой. Вместе со слоном жили золотистые куры, которые таскали зерна. Слону это не нравилось и он осторожно отгонял их хоботом. Они не обращали на него внимания. Слон также иногда бил хоботом своего сторожа-татарина, когда был им недоволен, но никогда не трогал его маленького сына.

    Когда А. А. пришла с сыном, слон по своей инициативе показал весь свой репертуар - танцевал, бил в колокол и т. д. Левушка спросил: "А он не говорит?" Ему было тогда два года.

    Русский народ. Необычность русского характера. Один из богатых помещиков XVIII века Дмитриев-Мамонов в конце жизни помешался и мучил крестьян. Когда это стало известно, за ним прислали чиновников, чтобы отвезти в город для допроса. Он обратился к собравшимся крестьянам: "Неужели вы выдадите своего барина?" И крестьяне его отбили. Англичане так не могли бы поступить.

    Город. С Петербургом связано много легенд и предсказаний. Проклятие Евдокии (первой жены Петра I, насильственно постриженной в монахини) - "Быть Петербургу пусту" - не сбылось. Самое интересное место - Конюшенная улица. Один из любимых районов А. А. - Пески, у Смольного. Церковь Смольного прекрасна, как дароносица. Странный оптический эффект - церковь постепенно "уходит в землю" при приближении к ней - А. А. объяснить не может. Кикины палаты. Дворец Бобринского на Галерной. Козье болото, где казнили Монса. Домик Петра I - отсутствие в нем икон делает его похожим на притон разбойников. Мостики у Эрмитажного театра были более крутыми, спуск на извозчике был резким. Большой ресторан "Донон" находился около Дворца труда.

    А. А. замечает, что она могла бы быть гидом.

    Литературные кафе: "Вена" - второразрядный ресторан, А. А. там ни разу не была. "Бродячая собака" находилась на Михайловской площади, она открывалась в полночь, после окончания спектаклей. Ее потом сменил "Привал комедиантов", но там А. А. не бывала, так как в войну было не до этого.

    Во время наводнения 1924 года А. А. жила в угловом доме у Троицкого моста в квартире О. А. Глебовой-Судейкиной. Море воды, было страшно (квартира в бельэтаже, ее не залило). Обе революции А. А. жила на Выборгской стороне в "сумасшедшем доме" - больнице на Боткинской улице у ее подруги Срезневской, муж которой был врачом. В начале двадцатых годов - флигель Мраморного дворца с видом на Марсово поле - служебная квартира второго мужа А. А. В Фонтанном доме А. А. прожила 35 лет с 1918 года (вероятно, с перерывами - сначала в северном флигеле, потом в южном с окнами в садик, и очень не хотела уезжать). В этом доме ее обижали - заставляли гостей уходить в 11 часов. Там были деревья - ровесники города. А. А. боится этого дома.

    Прекрасный памятник Петру работы Растрелли у Инженерного замка. Берггольц, часто видевший Петра, отмечал большое сходство памятника. А. А. видела, как во время войны памятник снимали (двое рабочих и кран) и закапывали в землю ("как в могилу - это было страшно"). В Инженерном замке А. А. разыскала комнату, где был убит Павел I. Там были особые стекла, сейчас они заменены.

    На фронтоне надпись, число букв в которой равнялось числу лет Павла. Потом ее сняли.

    Прекрасный дом Растрелли - дворец Строганова. Жалкое подражание Штакеншнейдера - дом великого князя Сергея Александровича (Белосельской-Белозерской).

    Наиболее аристократической улицей была Миллионная, за ней Сергиевская и весь прилегающий район. А. А. не имела знакомых, живших на Миллионной, там были очень дорогие квартиры.

    "Бродячая собака" размещалась в низком подвале дома, выходящего на Михайловскую площадь, там были три окна около угла дома. Вход через четвертый двор, стены подвала расписаны.

    Росси - архитектор столь же великий, как Рубенс в живописи. Ему были доступны любые масштабы, в городе ему было тесно. Казанский собор Воронихина прекрасен, а Адмиралтейство следовало закрыть высокими деревьями, для осмотра со стороны реки оно не приспособлено.

    Угол дома перед выездом на Конюшенную - "место Поэмы". Город в центре изменился мало. Однако многое стало лучше, исчезли грязные заборы, которые огораживали многие участки в самых центральных местах (около мечети, на Троицкой площади и др.). Старый город был очень шумным - стук подков по булыжнику.

    (При встрече лошади, запряженной в телегу) - "приятно слышать знакомый звук копыт. Лошадь сейчас выглядит так же необычно, как дракон".

    А. Н. Толстой. "Желтая литература". Книгу "Хождение по мукам" А. А. отрицала не читая. Однажды она собралась с силами и прочла часть, сейчас у нее есть "точные доказательства" ничтожности этой книги. Образ Бессонова - недопустимое оскорбление Блока. Отрицание этого Эрeнбургом неправда (А. А. при этом назвала его "круглогодичный лжесвидетель", добавив, однако, что не относится плохо к Илье Григорьевичу). Роман сильно изменился после первого парижского издания. Там эмигрант Толстой порицал "Двенадцать" Блока. Потом. все изменилось.

    Толстой вырос на Волге и в Петербурге был чужой. Он не был похож на человека из общества. Сначала он учился в Технологическом институте, но из-за революции 1905 года учеба оборвалась, и он уехал в Париж. Потом провел несколько зим в Петербурге, пытаясь заниматься литературой, но с полууспехом. Вячеславу Иванову и другим знатокам он не нравился. Затем он переехал в Москву, где прославился, у него появились большие деньги. Тогда он развелся со своей женой С. И. Дымшиц и женился на Наталье Крандиевской, добившись ее развода (бывшего мужа Крандиевской он очень боялся). В "Хождении по мукам" клеветнический образ Елизаветы Киевны - это Елизавета Кузьмина-Караваева, человек необычайных душевных достоинств (католическая святая). О Бессонове лучше не говорить, его приключения на островах - это, может быть, приключения Толстого, но не Блока. Блок не любил Толстого, о котором имеется очень грубая запись в дневнике Блока. Блок был вообще груб. Он, вероятно, сказал это Толстому. Пример несдержанности Блока: А. А. надевала ботинки в каком-то гардеробе, за ее спиной стоял Блок и бубнил: "Вы знаете, я не люблю стихов вашего мужа". Это было абсолютно ничем не вызвано. Показал мне книгу А. Н. Толстого с надписью для А. А., очень сдержанной: "Толстой меня обожал". Когда А. А. отказалась от его помощи для получения квартиры, Толстой назвал ее "негативисткой". А. А. считает, что такое ее качество относится только к Толстому.

    Петропавловский собор. А. А. часто бывала в соборе во время войны - в крепости выдавали "квартирные деньги" за служившего в армии Н. С. Гумилева. После посещений кассы она заходила в собор. Реставрация грубая, но хорошо, что она сделана. Раньше колонны были одноцветные, на них висело множество серебряных венков. После войны па надгробиях появились полоски (следы вскрытия гробниц после революции). Гробы находятся ниже надгробий, под полом, Гроб Александра ! оказался пустым, он не хотел быть похороненным рядом с убитым Павлом I и просил Аракчеева похоронить его в другом месте. Аракчеев в последнюю ночь перед похоронами вывез тело в свое имение в Грузине, где похоронил его в соборе. Там же был воздвигнут памятник Александру I. Проверить эту версию трудно, в Грузине все уничтожено в годы войны.

    М. Л. Лукницкий. Проезжали мимо дома, где он жил почти всю жизнь. Прекрасный переводчик. Друг А. А., написал лучшее стихотворение, посвященное ей. Оно напечатано в сборнике "Ключ". Как страшно, что все друзья превращаются в мемориальные доски.

    Детские воспоминания. Родители А. А. рассказывали ей, что, когда она была совсем маленькой, ее однажды угостил конфетами К. П. Победоносцев в парке Царского Села. А. А. видела его позже - он был очень страшным, с желтой пергаментной кожей и большими ушами. Позже на царскосельском вокзале Иоанн Кронштадтский сказал ей: "Здравствуйте, барышня". И погладил по голове.

    Белые стихи. А. А. любит белые стихи и охотно ими пользуется, когда это оправдано. выбор белых или рифмованных стихов определяется характером задачи. В античной поэзии рифм не было, но были сложные размеры, которые строго выдерживались, и это было прекрасно. На Западе сейчас пишут только белыми стихами, но там размер не выдерживается в результате форма стихов очень изменена, и поэзию никто не' читает. Даже имена современных западных поэтов неизвестны. Кто-то из них получил Нобелевскую премию - А. А, о нем ничего не знает и думает, что он ничего собой не представляет.

    На замечание о мнении Пушкина, что в русском языке все рифмы будут скоро израсходованы: Пушкин думал об осуществлении такой возможности даже при его жизни, но он ошибся. Русский язык молодой и сочный, в нем есть склонения и спряжения - рифм хватит еще надолго.

    Воспоминания. А. А. считает неинтересным писать воспоминании в обычной форме автобиографии Память очень капризна, на нее не всегда можно положиться. Вероятно, лучше выбрать отдельные эпизоды, особенно памятные. А. А. пишет ряд фрагментов, дополняющих автобиографию, изданную в последней книге. То, что написанные А. А. воспоминания о Мандельштаме стали известны, это ей неприятно.

    Положение А. А. Она не понимает своего современного положения (весна 1063 года) . Интервью в газете "Вечерняя Москва" было очень почтительно ("на коленях"), но на ее книгу ни одной рецензии не было напечатано. "Это трудно понять и страшно". Письма иностранцев - там что-то готовят (намек на возможность представления к Нобелевской премии). О ее известности - напечатано много плохих и средних стихов, Лучшие не напечатаны.

    Шутка о стихах. "Я вообще не люблю стихов". Рассказ о скрипаче: "Известный дирижер на гастролях, дирижируя концертом Бетховена, обратил внимание на гримасу первой скрипки, известного музыканта. После концерта дирижер спросил: "Может быть, вам не нравится Бетховен или то, как я дирижирую?" Ответ: "Я вообще не люблю музыки".

    Легенда Шереметьевых. Перед революцией один из знакомых А. А. граф Шереметьев, рассказал ей легенду о былом величии их рода. Однажды к графу Шереметьеву в Фонтанный дом без приглашения пришла императрица Елизавета со свитой из 15 человек - и к обеду ничего не пришлось добавлять.

    Н. С. Гумилев. А. А. познакомилось с ним на святках 1902 или 1903 года, когда она была ученицей 4 класса гимназии, а Н. С. - 7 класса. Она в Валей Срезневской пошла в магазин покупать что-то для елки, и там их познакомили с братьями - Митей и Колей Гумилевыми. Н. С. пять лет ухаживал за А. А., но они часто ссорились, помолвка разрывалась и возобновлялась. Свадьба была и Киеве 25 апреля 1910 года. Письма, которые они писали друг другу до свадьбы, были ими сложены вместе и сожжены после свадьбы. Стихи из этих писем были напечатали. После свадьбы Н. С. скоро стало скучно, и он уехал на полгода в Абиссинию. Приехав из Абиссинии, Н. С. спросил А. А., встречавшую его на вокзале, какие стихи она за это время написала, и сразу же стал слушать эти стихи.

    Последние годы жизни Н. С., по-видимому, сочувствовал враждебному отношению его учеников к А. А,, хотя к ее стихам относился с уважением. Его, вероятно, обидел развод (в ноябре 1918 г.) - но фактически они уже - давно разошлись, это все знали, и развод ничего не изменил ("в 1918 году все разводились"). Вскоре он женился на Анне Николаевне Энгельгардт.

    Первое стихотворение Н. С., посвященное А. А., "Русалка" в "Конквистадорах". У А. А. хранится автограф "Русалки" (почти детский почерк) с посвящением. При издании "Конквистадоров" - посвящение было снято, они в тот момент поссорились. Последнее - прощальное - в "Костре", где описание каирского сада и говорится о десятилетием чувстве. "Женщина в углу..." - А. А.

    Из стихотворений, обращенных к А. А., "Товарищ", очень мрачное, может быть, результат его обиды в конце жизни, "Дева-Птица" - не посвящено А. А., "Мы скованы одною цепью…" - А. А. не уверена, что это о ней. "Орел" в стихах Н. С. - брошка А. А. из оксидированного серебра. В "Чужом небе" есть страшные строки. "Если упоминается луна - значит, это мне. "Семирамида" и "Лилит" - тоже". А. А. поняла это только сейчас.

    Золотое кольцо с рубином (в стихотворении - подарок Люцифера) было подарено Н. С. ей еще до замужества. А. А. уронила его, и оно упало в щель пола ("тогда были такие полы"). Достать кольцо было нельзя, так как нужно было разобрать пол, а просить об этом А. А. не могла - она не должна была принимать такие подарки. Стихи "Перстень" к А. А. не относятся. (Вы иногда огорчали Н. С., судя по его стихам.) - "Какая жена не огорчает своего мужа".

    Интересны различия надписей Н. С. Гумилева на трех его книгах, подаренных им А. А. "Романтические цветы" - парижское издание на шелковой бумаге с печатным посвящением на отдельном листе и надписью "Прелестной царице и любимой невесте". "Жемчуга" с менее каллиграфической надписью "Кесарево кесарю". Третья книга с очень небрежным автографом.

    Вячеслав Иванов добивался места критика в "Аполлоне" - это была трибуна. С. Маковский (издатель журнала, он жив и сейчас) предпочел Гумилева, думая, что он - молодой человек - будет более покладистым. Это частично оправдалось, особенно в первое время, Гумилев неудачно сказал что-то про сборник Вячеслава Иванова "Соr аrdens" ("Пламенеющее сердце"), что вызвало враждебное отношение. Когда Гумилев прочитал "Блудного сына" в "Башне", Иванов высказался самым враждебным образом. В 1911 году Гумилев решил, что нужно избрать собственный курс и опереться на молодежь.

    Первый Цех поэтов - сначала просто собрания, начатые в 1911 году. Первое - в Петербурге у Городецкого, где были Блок и какие-то французы, было пышно и неинтересно. Второе - в Царском Селе у Гумилева, там началась работа. Обсуждение и критика своих и чужих стихов. В первый Цех поэтов вошли Гумилев, Городецкий, В. Нарбут, Мандельштам, Зенкевич и Ахматова. Инициаторами были Гумилев и Городецкии, последний ранее увлекался мистическим анархизмом, соборностью и т. д., но в этот момент был без дела. Они несколько раз встречались в каких-то ресторанах и сговаривались. Ахматова была секретарем. В октябре или ноябре участники собраний решили, что нужно отказаться от символизма и идти своим путем. Они просили А. А. запомнить день этого решения - она была известна своей памятью.

    Акмеизм вызвал озлобление символистов. Н. С. пробовал опереться на Брюсова, но тот написал очень резкую статью. Блок отмалчивался до 1921 года, но перед смертью тоже осудил акмеизм (его вынудили). Общая травля, нигде не печатали. ("А "Аполлон"?") - Маковский тоже начал колебаться. Признание стало намечаться в конце 1916 - начале 1917 годов (статья Жирмунского в "Аполлоне" - "Преодолевшие символизм"), - но это было слишком поздно.

    А. А. думает, что ее стихи, которые сильно отличались от всего, что ранее писал Гумилев, оказали большое влияние на формирование акмеизма.

    Н. С. ездил в Абиссинию последний раз для Академии наук, у него бы открытый лист (для оплаты расходов). Он привез этнографическую коллекцию, которая выставлялась.

    Рассказ Голлербаха в "Городе муз" о Гумилеве недоброжелателен - сравнение его с прусским лейтенантом оскорбительно.

    Н. С. был сложный человек, изящный, но не мягкий. Его нельзя назвать отзывчивым. Его была свойственна автоироничность. Он ненавидел царскосельских жителей, они над ним издевались за то, что он не хотел "служить в департаменте" и быть как все. Он "пять минут не дожил до славы".

    Н. С. не мог выдержать ни одного экзамена. Даже во время войны, он срезался на экзамене на чин, когда пропускали всех, так как убыль офицеров была громадная. Контраст с сыном Л. Н. Гумилевым, который прекрасно учился. Л. Н. с пяти лет увлекался историей.

    "Он очень похож на вас". - "Не на меня, а на моего брата, а еще больше - на моего отца".

    (Две фотографии Н. С., одна в военной форме с Георгием, вторая в штатском. Некрасив, короткая стрижка.) - "Он здесь очень похож. Он так стригся - такая была мода, и ему шло".

    Н. С. был освобожден от военной службы (разноглазие), но в начале войны пошел добровольцем. Он был солдатом-вольноопределящимся, потом прапорщиком и корнетом. Служил сначала в уланах, затем в гусарском полку. Первые месяцы войны в лагере (Наволоки) возле Новгорода, где его переучивали верховой езде. А. А. там его навещала.

    Потом фронт. В 1917 году он хотел перевестись на Салоникийский фронт и попал в Париж с русской дивизией, где служил при штабе. В апреле 1918 года он вернулся в Россию. Он любил мать и был хорошим сыном.

    При его жизни трудно было ждать такой славы, которая возникла впоследствии. Громадное влияние Н. С. на поэтов двадцатых годов (особенно юга России), Суркова, Симонова и других - "его строфа".

    Н. С. был арестован 3 августа 1921 года, об его аресте А. А, узнала на похоронах Блока. Смерть 25 августа, в эту ночь А. А. написала "Страх, во тьме перебирая вещи…" О смерти она узнала, как все, 1 сентября из газет. Панихида в Казанском соборе.

    За рубежом вышел 1-й том четырехтомного собрания сочинений Н. С. с возмутительной статьей Глеба Струве. Он приписал Гумилеву участие в заговоре, которого не было. А. А. точно знает обстоятельства гибели Н. С. В 1937 году виновники раскаялись перед казнью и объяснили, зачем это было сделано. "У меня есть все материалы 8". Струве почти не упоминает об А. А., так как она еще не умерла, - бестактность. По мнению Струве, сославшегося на жену брата Н. С. единственной любовью Н. С. была Маша Кузьмина-Караваева. "Н. С. был невероятный Дон Жуан, и в кого только он не влюблялся". В 1917-1918 годах в Париже он увлекся одной дамой, которой написал в альбом цикл стихов, впоследствии изданный в виде сборника "К синей звезде". Эта дама потом была в Петрограде и навестила А. А., но не застала ее дома. Она была красавица.

    О его внешности - он не был красив, но у него было энергичное лицо.

    У Н. С. было много слабых стихов, рукописи некоторых из них хранятся у А. А. Она, конечно, и думать не может их уничтожить. Стихотворение о встрече с Н. С. в детстве ("В ремешках пенал и книги были...") А. А. ненавидит, оно ханжеское.

    Блок. А. А. очень не любит намеков на ее отношения с Блоком, их не было. Но документы той эпохи создают ложное впечатление. Запись в дневнике Блока после чтения А. А. стихов в "Башне" - "ее стихи все лучше и лучше, она начинает меня волновать". Опубликовано письмо матери Блока, где она хотела бы, чтобы у Блока был роман с А. А., но опасается, что А. А. слишком печальная, а Блоку нравятся веселые, вроде Дельмас. ("Она думала, что Блоку достаточно обратить на меня внимание, но я была замужем, у меня был двухлетний сын".) Блок производил громадное впечатление на современниц. После 1910 года его слава заслонила славу Брюсова и Бальмонта. Стихи Блока к А. А. пустые, но в черновике есть личная тема (он называет А. А. "демоном"). А. А. написала подробный комментарии к этому черновику.

    Блок ценил стихи А. А., но не признавал Гумилева. В первые дни войны А. А. и Н. С. (уже в солдатской шинели) встретили Блока, который обходил квартиры мобилизованных. Они обедали вместе в ресторане на вокзале. После ухода Блока Н. С. сказал: "Неужели его тоже призовут, это было бы, как если начать есть соловьев". Гумилев обиделся на Блока только после его статьи об акмеизме в конце жизни.

    Статья "Без божества..." была инспирирована друзьями Блока, которые требовали, чтобы он рассчитался с акмеистами. Может быть, причина этого - альманах "Дракон", где Блока назвали спутником Гумилева. А. А. не пригласили в этот альманах. Но скорее всего Появление статьи Блока объясняется попыткой Н. С. занять руководящее положение: е, а не Блока, избрали председателем Союза поэтов. Ссора, однако, не была личной. Мать и жена Блока были в глубоком трауре на панихиде по Гумилеву в Казанском соборе - "они стояли как раз против меня".

    Статья Блока сразу же стала известной, хотя напечатали ее гораздо позже, после смерти обоих поэтов.

    Когда в декабре 1913 года А. А. посетила Блока (ее стихотворение "Я пришла к поэту в гости..."), она передала ему слова Б. Лившица о том, что ему трудно писать стихи, так как существует Блок. Блок не обиделся и сказал, что ему тоже трудно писать стихи, так как был Л. Н. Толстой. А. А. приходила по делу - надписать какие-то книги.

    Блок чудесно читал стихи. А. А. слушала его много раз при совместных выступлениях. Перед смертью, вспоминая А. А., Блок в бреду говорил: "Хорошо, что она не уехала".

    Кузмин. Он был очень злой и неприятный человек, настоящий сатанист. К. ненавидел А. А., но вначале написал о ней лучшую статью (предисловие к "Вечеру"). Он очень мужественно умер в 1936 году в Ленинграде. У него была грудная жаба и тяжелая астма, он лежал в Мариинской больнице. Его простудили, забыв закрыть форточку. В день смерти к нему пришел его приятель Юркун, они долго разговаривали, в заключение К. сказал: "Теперь остались только детали". Когда Юркун одевался в гардеробе, ему сообщили, что К. умер.

    Кузмин тонул в Куоккале с Сапуновым (художником, утонувшим в Финском заливе после того, как перевернулась лодка), но спасся.

    Н. В. Недоброво. Он был очень одаренный человек, но, умерев молодым, не успел себя проявить. Служил в комиссии Думы, занимался литературой. Сделал несколько докладов, которые обратили на себя внимание, напечатал ряд статей. Одна из них - о творчестве А. А. - в "Русской мысли" за 1915 год. Вопреки рассказу Лившица, Н. никогда не бывал в "Бродячей собаке" и уговаривал А. А. не ходить туда. Умер от туберкулеза в декабре 1919 года в Крыму.

    Струве прислал А. А. выдержки из писем к ней Н. 1913-1914 годов, они написаны в стиле пушкинского времени. Очень теплые слова А. А. о Н.

    В. К. Шилейко. Второе замужество А. А. Они очень бедствовали в 1920-1921 годах, потом дали паек, сначала ему, потом ей. Он был очень ревнив и даже запрещал А. А. писать стихи. Она ушла от него через три года. Умер в 1930 году. Хотя А. А. сожгла свой архив после ареста сына (ей надоело смотреть, как следователь все просматривает), но письма В. К. были в другом месте и сохранились. В одном из них он пишет, что А. А. не должна писать стихов. Владимир Казимирович Шилейко - известный ассириолог, умер сорока лет - в раннем возрасте для ученого. Он был очень талантлив, еще студентом он получил открытку от выдающегося французского ученого - "Нам скоро придется изучать русский язык в связи с Вашими работами". Ш. был членом Академии материальной культуры, которая размещалась в Мраморном дворце. Там же, в его полученной после революции квартире - с окнами, выходящими на Марсово поле, жила А. А.

    Н. Н. Пунин. Он разошелся с А. А. до второй мировой войны и женился на N. Они жили в одной квартире, но почти не разговаривали. Во время войны его эвакуировали из блокированного Ленинграда. Тяжело больной, он проезжал через Ташкент. А. А. ходила на вокзал встречать его и Других членов семьи. Потом он написал ей письмо из больницы, где говорил о лучших годах жизни с ней. Затем он женился еще раз. В 1949 году был арестован и умер в 1953 году в лагере.

    Эпизоды жизни. В 1913-1914 годах А. А. жила в начале Тучкова переулка напротив церкви. Там у Н. С. была комната, где он жил в период занятий в Университете (ездить из Царского Села каждый день было неудобно). Они обедали в небольшом ресторане на углу Среднего проспекта - дом XVIII века с корчмой, в которой Ломоносов пропил академические хронометры. А. А. собиралась поселиться в Соловьевском переулке, но это не состоялось. От Тучкова переулка А. А. ходила вдоль набережной на сеансы Альтмана, писавшего ее портрет. На реке стояли шхуны (см. "Эпические отрывки"). В 1920-1921 годах А. А. работала в библиотеке Агрономического института (Сергиевская, д. 7) - выдавала книги, заполняла карточки и жила там же. Потом жизнь постепенно налаживалась, но у А. А. никогда не было "своих вещей". В молодости все принадлежало свекрови ("Я была только так, чем-то неважным"). В 1924 году Глебова-Судейкина уехала за границу и оставила А. А. свои вещи, остатки их сохранились сейчас, остальное погибло в блокаду.

    (Обстановка комнаты А. А. в квартире на улице Ленина - старинная мебель: две горки, почти пустые, на одной фарфоровый бюст А. А., итальянский комодик, треснувший столик, кровать, две иконки из иконостаса XVIII века, несколько картин, деревянная позолоченная маска из какого-то крепостного театра, книжная полка, на ней сочинения Пушкина, Аввакум, Добролюбов, разрисованные двери. На стенах также портрет Модильяни, Глебова-Судейкина в роли "Путаницы" - портрет работы Судейкиной.)

    Этот дом и его район А. А. не нравится, она хотела бы переехать на улицу Красной Конницы, но живущие с ней родственники Пунина туда переезжать не хотят.

    А. А. имущество было не нужно. С 1912 года А. А. довольно много зарабатывала, ее всюду приглашали ("Я попала на вакансию женщины-поэта, которая уже была готова"). Хотя книги выходили малым тиражом, они давали хороший доход.

    В 1925 году А. А. печатать перестали, последние стихи в одном альманахе. Причины этого: статья К. Чуковского (о которой говорилось ранее), издание "Anno Domini" в Берлине со многими исключенными стихами ("Ошибка Пастернака"), громадный успех выступлений ("Плакали еще до начала, так что было легко иметь успех"), Может быть, то, что на одном выступлении А. А. прочла "Новогоднюю балладу". В 1929 году в знак протеста против исключении Замятина и Пильняка А. А. вышла из Союза писателей.

    А. А. согласна с мнением Гумилева в стихотворении "Память", она была совсем другим человеком в молодости, тогда она многого не понимала.

    А. А. никогда не чувствовала себя одинокой Иногда были друзья. Но сейчас в Ленинграде все умерли, поэтому ей приятнее в Москве, где еще остались близкие ей люди, например Надежда Яковлевна Мандельштам.

    Наводнение 1924 года. В день наводнения А. А. вместе с Валентиной Александровной Щеголевой были в церкви Смоленского кладбища на панихиде по Блоку (В. А. посвящены стихи Блока "Валентина, звезда..."). Во время заупокойной службы удары ветра в дверь, как в "Вие". Но они отстояли заказанную ими службу до конца. Обратно возвращались на трамвае, А. А. захотела пройти часть пути пешком. Ураганный ветер на набережной, мокрые туфли. А. А. перебегала от фонаря к фонарю, хватаясь за них. В Летнем саду рушились старые липы. А. А. совершенно не боялась, в отличие от других случаев, не связанных с природой. Во время наводнения А. А. жила у Глебовой-Судейкиной в угловом доме у Летнего сада, в первом этаже с окнами на Неву. Там она жила недолго.

    Драгоценности. Эллинистическая серебряная тетрадрахма с профилем Арсинои (в Эрмитаже таких только две) получена в обмен на черное ахматовское кольцо. Этот обмен был шуткой. Кольца жалко.

    Рубль Петра II - из клада, найденного и Слепневе. Там было серебро и золото. А. А. получила рубль.

    "Поэма без героя" "Поэма" писалось больше двадцати лет. Она становится яснее и благозвучнее. "Поэма" была прочитана Цветаевой в 1941 году и ею не была оценена - она решила, что это просто стилизация, и удивилась, зачем в подобное время (у обеих - семенные беды) заниматься такими вещами. "В "Поэме" все сказано наоборот". Исправления сделали ее гораздо понятнее. Она подготавливается к печати с примечаниями - редактора, а не автора. Героиня внешне похожа на О. А. Глебову-Судейкину, но это скорее символ эпохи. Один из героев - Блок, другой - Всеволод Гаврилович Князев, который застрелился в юном возрасте. Он был очень красив (фотография его в мундире вольноопределящегося). А. А. была. наблюдателем событий, которые, к сожалению, ее близко касались. Предположение, что герой В. А. Комаровский, неверно. "Верста" - это символ, а не человек.

    Глебова-Судейкина не была крупной актрисой. Она была необыкновенно тонкая женщина. Посмотрев на скверную открытку, она могла сразу сказать: "Это, кажется, Пинтуриккио".

    Гусарский мальчик в поэме Кузмина "Форель разбивает лед" - тоже В. Г. Князев.

    Князев писал стихи, его две строчки А. А. хотела поместить в качестве одного из эпиграфов своей поэмы.

    Поэма окончена осенью 1962 года, добавлена маленькая интермедия с целью ее "раззеркалить". С тех пор А. А. ее не трогала.

    Фантазия, как написать объяснение "Поэмы". "Озорное предисловие" - бутылка с рукописью, текст частично смыт морской водой. Герои почти все погибли. Некоторые просто исчезли. Большинство казнены за разные преступления. Процветает только "гость из будущего". Одна из героинь в возрасте 62 лет зарезана из ревности матросом. Главная актриса живет в запущенном доме, на котором нет мемориальной доски, тогда как на двенадцати домах, где она жила прежде, - мемориальные доски. Она ходит на могилу в "нетеатральном рубище" раз в месяц и приносит в мешке землю, так как землю с могилы понемногу уносят посетители - господа без шляп и дамы.

    А. А. думает, что все это зло. Так она объясняет "Поэму".

    Поездка в Москву. А. А. вернулась 9 июня 1902 года после почти двухмесячного отсутствия. В Москве она была очень активна, жила на нескольких квартирах, ее многие посещали, без конца записывали чтение. Хорошее самочувствие. А. А. рада возвращению в Ленинград.

    Другая поездка (зима 62/63 годов}. Сначала никого не было, потом А. А. окружила толпа. Б. Пастернак называл это "ахматовка". В Москве А. А. не выходила, но чувствовала себя хорошо. Предложение издать книгу, публикация в журналах. Статья К. Чуковского в "Новом мире" не пошла. Статья Л. Озерова напечатана, "Реквием" отдан в "Новый мир", но печатать не будут. "Когда-нибудь напечатают".

    Проводы на вокзале - прекрасные цветы в вазе от одного из поэтов. "Чем я заслужила такое отношение?"

    Письма царя Алексея. В Ташкенте А. А. очень скучала по России, книги попадались больше иностранные, пока она не достала письма Алексея Михайловича к патриарху Никону. Старая Русь, правда, пролетарская, но подлинная. Деликатность Алексея Михайловича: Никон жаловался на бояр, они уставали и не хотели оставить их делать как хотят. Он был добрый и мудрый человек. Петр был, вопреки слухам, его сыном. Но он был зверь.

    И. Анненский. А. А. мало его знала - он был директор гимназии (мужской), а она гимназистка. Но ей очень дороги его слова - когда его родственник женился на старшей сестре А. А., он заметил: "Я бы выбрал младшую". А. А. понимает неважное значение этих слов ("просто я ему больше понравилась"), но очень ими дорожит.

    В. А. Комаровский. Он был очень больной человек. Жил в Царском Селе вместе со старой теткой, страдая периодическим помешательством. Должен был каждый день гулять по шести часов. Участие в заседании Цеха стоило ему двухнедельной болезни. Он звал А. А. "Ипатией", посвятил ей свои последние стихи. Вращался и высшем обществе, написал прекрасный роман "До Цусимы", где изобразил аристократический Петербург перед первой революцией. Рукопись романа пропала за границей. В. А. через несколько дней после объявления войны попал в сумасшедший дом, где повесился в возрасте тридцати с чем-то лет.

    Первый цех. В этом объединении поэтов А. А. состояла несколько лет и выработала там точный вкус - так же как и Мандельштам. В нем были также Г. Адамович и Г. Иванов - А. А. была старше их лет на пять и как замужняя дама относилась к ним - мальчикам лет по 16 - с полным пренебрежением. После смерти Н. С. Гумилева они вместе с Н. Оцупом и И. Одоевцевой уехали за границу. Сейчас живы Адамович и Одоевцева.

    Адамович всегда относился к А. А. лучше, чем другие ученики Н. С.

    Перерыв в творчестве. В 1919-1920 годах А. А. почти не писала стихов, она была замужем за очень ревнивым человеком, который не разрешал ей выступать, писать стихи… Поэтому думали, что она кончила свою деятельность.

    На ее место выдвигали Одоевцеву, Н. С. боялся, что она будет подражать А. А., и заставлял писать длинные баллады о черных кошках, битых бутылках и еще и чем-то. Когда вышел "Подорожник", Оцуп (и, может быть, еще кто-то) его изругали.

    Эротические стихи. В) английской или американской газете статья с заголовками "В СССР разрешено печатание ранее запрещенных эротических стихотворений". (Текст А. А. читать не дала.) Ее огорчение: у нее нет эротических стихотворений. Строчку "и ночей наших пламенных чадом" нет нужды понимать буквально: "Может быть, мы спорили все ночи. Это все придумано в 1946 году, чтобы никто не сочувствовал А. А., и часто повторяется за границей.

    Короткие замечания.

    - Гадать на "Четках" нельзя, это очень несчастливая книга.

    - О. А. Глебова-Судейкина - "Козлоногая" в "Поэме без героя".

    - Грузинский анекдот. Тост за "знаменитого товарища". В конце речи выясняется, что его фамилию говорящий не знает.

    - Франсуазу Саган А. А. забраковала.

    - Женщины добиваются успеха там, где они давно работают - драматический театр, балет. Они могут заниматься наукой - пример О. А. Лодыженской (математика). Но А. А. не феминистка.

    - А. А. застала конец онегинского быта в тверской усадьбе. Прекрасные библиотеки, мебель из красною дерева и карельской березы. Но там была не только лирика, но и много грубого. Вмести с тем, нельзя думать, что помещики только мучили крепостных крестьян.

    - Монахи средних веков переписывали много нецеломудренных вещей (Овидий, Гораций), но Сафо, как женщину, переписывать не хотим.

    - Лучший цикл Блока "Пузыри земли" (болотные чертики).

    - Л. Д. Блок была необыкновенно уродлива. Ее воспоминания отвратительны.

    - Мы - Железные. Те, которые были нежелезные, давно погибли.

    - А. А. родилась в день Ивана Купалы - это во всех отношениях необычный день. В день ее рождения на даче иногда зажигали костер.

    - Первое изданное стихотворение - в журнале "Сириус", который Гумилев издавал в Париже (вышло три номера). Он напечатала это стихотворение по памяти, заменив половину строк своими. Настоящие издания - с 1911 года в "Аполлоне".

    - Н. С. Гумилев в молодости объявил себя учеником Брюсова и посвятил ему книгу. Это было подражание одному французскому поэту. Н. С. был гораздо меньше учеником Брюсова, чем, например, Пастернак - Северянина. Такое заявление ему повредило.

    - В "Поэме без героя" фигурирует Саломея Андроникова, она же "соломинка" в стихах Мандельштама. С. А. и сейчас жива - за границей. Андрониковы (так же, как и Палеологи) происходят от византийских императоров.

    - А. А., когда впервые услышала свой записанный голос, удивилась. Так говорили старые дамы в Царском Силе в дни ее молодости.

    - "Жюстина" Л. Даррелла - контраст с викторианской моралью. Перелом произошел во время войны. Книга показывает, чем интересуются сейчас читатели.

    - (Почему в посмертном сборнике стихов Гумилева напечатано раннее стихотворение "Из логова змиева..."?) Это результат невежества Г. Иванова, который не знал изданных стихов своего учителя. А. А. дала ему другое стихотворение, но на том же листке был автограф "Из логова змиева...", и он напечатал оба.

    - В "Памяти" Гумилева была строфа, посвященная А. А. Он ее вычеркнул перед печатанием. Она вписана в экземпляр А. А.

    - В конце 1917 года А. А. ехала по стрелке Васильевского острова с Мандельштамом, видела коричневые глыбы замерзшего коньяка и чувствовала сильный коньячный запах. По распоряжению правительства были уничтожены винные склады.

    - Стихотворение "Мне голос был..." упоминает о реальном голосе. Часть стихотворения была напечатана в одной из газет того времени ("Воля народа"), и потом не перепечатывалось.

    - Стихотворение "Многим" (1923) было напечатано в одном журнале и позже не перепечатывалось.

    - Пронин (в "Бродячей собаке") не называл дам "Коломбинами", а обращался к ним по имени и отчеству.

    - Так как акмеистов никто не печатал, они издавали свои книжки сами - "доставали у кого-нибудь из нас 50 рублей и печатали".

    - Юбилеи Лермонтова совпали с началами войн 1914 и 1941 годов.

    - Перед смертью Блока его родные собирались увезти его в санаторий в Финляндию, все было подготовлено.

    - "Колчан" Н. С. Гумилева с дарственной надписью Мандельштаму - подарок его жены А. А.

    - О. А. Глебова-Судейкина умерла 19 января 1945 года в Париже.

    - Дом родителей А. А. в Царском Селе был "в трех шагах от вокзала", сейчас там вокзальный сквер. Отец ездил каждый день на службу. Потом А. А. жила в доме Н. С. на Малой улице. Оба эти дома исчезли.

    - Библия не любит царя Соломона. Ее любимец Давид. Соломон не был чужд политеизму, затем - многоженство. Библия это очень преследовала.

    - В Ташкенте А. А. жила в крошечной комнате под железной крышей в общежитии-казарме. Условия были тяжелыми. Страшно во время землетрясений, раскачивалась лампочка. Жара. В углу комнаты висели платья.

    - "Бродячая собака" не имела театральных представлений. Были импровизации, текст которых готовили тут же и сами разыгрывали. Например, "Изгнание из рая", было очень смешно. "Собаку" закрыли сразу же в начале войны. Затем на Марсовом поле открыли "Привал комедиантов", там был театр, где служила Глебова-Судейкина. А. А. была там только раз на генеральной репетиции марионеток. Она болела туберкулезом, и было не до развлечений.

    - А. А. однажды видела Распутина в поезде, идущем в Царское Село. Он был похож на нарядного деревенского старосту, близко поставленные глаза гипнотизера проникали через череп. Кто-то сказал: "Нарядился из-за Сашенькиных именин".

    - Клюев был более колоритной личностью и более крупным поэтом, чем Есенин.

    - Л. К. Чуковская лучше всех знает жизнь А. А. Она - единственный друг А. А., с которой была ссора. Через несколько лет она предложила А. А. помириться.

    - А. А. трудно понять величие духа греков - Софокл, Эсхил. Зато у римлян все понятно - доносы, пасквили, дачи... (читая Горация).

    - Наиболее близок ко двору из русских писателей был А. К. Толстой. Он был очень хороший человек, но его стихи любить нельзя, " Сон Попова", однако, замечателен.

    - Проза Лермонтова (в особенности "Тамань") гораздо значительнее его стихотворений.

    - "Полутораглазый стрелец" Б. Лившица - многое неправда. Особенно - Недоброво. Лившиц обещал исправить во втором издании, но погиб.

    - Вопреки Лившицу, футуристы, кроме Хлебникова, не бедствовали. Особенно Маяковский ("Этот господин всегда умел устраиваться"). Поездки по России давали большие доходы.

    - История о займе Хлебникова у Гумилева выдумка Лившица. Но Гумилев мог дать ему денег, он вообще многим давал деньги.

    - Глебова-Судейкина в Париже работала по фарфору с большим успехом.

    - Муж С. Андрониковой был адвокатом в процессе Романовых (Ксении Александровны и других), они получили громадные деньги. У Андрониковых трое слуг в Англии.

    - А. А. не слышит своих стихов, но если бы она верила похвалам, то совсем потеряла бы ориентировку. Она верит только плохому о своих стихах.

    - Мандельштам был одно время влюблен в Петровых. Мария Сергеевна Петровых - переводчица и автор прекрасных стихов ("Осина"), друг А. А. в течение многих лет. В молодости она была очень красива.

    - А. А. была в Воронеже и в Новгороде, об этих городах говорится в ее стихах. Но в Старой Руссе (о которой есть стихотворение) она не была, стихотворение - дань памяти Достоевского.

    - В "Поэме без героя" в конце первой части подчеркнуто, что "Путь в Дамаск" связан с погибшим героем.

    - Италию А. А. мало видела, она была больна (ждала ребенка) и пряталась от людей.

    - Конец 1930-х годов - самое тяжелое время в жизни А. А.

    - Диккенс был странный и неприятный человек (по рассказу знакомой-специалистки), его сентиментальные сцены приспособлены к вкусам читателей того времени, сам он был циник.

    - Паустовский - очень порядочный человек, А. А. встречала его раза два, но как писатель "мне он без надобности".

    - Сообщение о представлении к Нобелевской премии передано А. А. через сына В. Пановой. А. А. премия не нужна, ее не получили ни Толстой, ни Чехов.

    - А. А. познакомилась с Мандельштамом в 1911 году у Иванова в "Башне". Она тогда еще не умела говорить о стихах и больше молчала, он же был очень красноречив.

    - А. А. больше любит стихи Мандельштама, чем Пастернака.

    - Теплый отзыв А. А. о проф. Адмони и его жене, специалистке по Диккенсу. Он написал прекрасную статью о Тютчеве, последние четыре страницы о Денисьевой.

    - А. А. представлена к Нобелевской премии, ее конкурент - американский поэт Фрост. Ему нужнее, чем ей, он купит себе ферму (Фрост - автор стихов о сельской жизни).

    - Блок не любил Царского Села. Он однажды приехал с Г. И. Чулковым к А. А., но не застал ее. Об этом А. А. узнала только тогда, когда дневники Блока были изданы. Место действия "Незнакомки" - Куоккала.

    - Сборник стихов Тарковского с очень трогательной надписью А. А. Ей нравятся последние стихотворения сборника. Автор был очень красив в молодости, он - кавказский князь, когда приезжал на Кавказ, ему целовали руки мальчишки - дети его бывших подданных. Он многое перенес, лишился одной ноги. Сборник тиражом 6000 экземпляров разошелся сразу же - публика любит незнакомые имена.

    - А. А. больше других нравится стихотворение Адамовича о графине Дюбарри в "Чистилище".

    - А. А. закончила очерк "Александрина", стихи "Последняя роза" и продолжает переделывать "Поэму без героя" (1962).

    - В 1915 г., когда А. А. была в финском санатории, она была так слаба, что не могла съездить в Гельсингфорс, на расстояние в 15 км.

    - Автору вводной статьи к книге стихов Мандельштама предложили изъять упоминание об А. А.; из готовящегося сборника стихов Цветаевой исключены ее стихи к Ахматовой; не печатаются также стихи Гитовича к А. А., которые он хотел включить в свой сборник ("Меня не существует"). С другой стороны, за границей ее "исключают" из-за Гумилева (то есть из-за того, что А. А. его оставила). "Уютная позиция между двумя буферами, я к этому привыкла".

    - А. А. уничтожает все черновики, такое ее правило.

    - "Международная книга" предложила А. А. издать в Америке сборник всех стихов и прозы (статьи о Пушкине). Необходимость собрать материалы, для этого нужно поехать в Москву.

    - А. A. любит грибы, считает их полезными и умеет собирать - опыт жизни в Слепневе. Она знает все деревенские обычаи, кроме названий степеней родства.

    - Трудно ли писать стихи? Легко, если их кто-то диктует. Иначе это невозможно.

    - Желание издать новую (седьмую) книгу стихов. (Почему седьмую?) А. А. нравится этот номер.

    - А. А. перенесла в молодости кроме туберкулеза базедову болезнь. Астма была только на юге у моря.

    - Показывая переводы ее стихов на немецкий, присланные из Тель-Авива, А. А. замечает, что не знает немецкого языка, хотя ее учили ему в детстве довольно тщательно (на самом деле она этот язык немного помнит).

    - А. А. не была в кино с 1957 г. Она любит кино, но не признает телевизор.

    - "Я не умею считать, как кошки, - один, два и множество".

    - "Я помню все, в этом мое несчастье".

    - "Очень плохие люди встречаются редко, обычно они делают зло от слабости".

    - А. А. не понимает, как ее можно бояться. Ее никогда не боятся незнакомые люди, например, в поезде. Относятся к ней совершенно просто.

    О Пушкине. (А. А. много занималась биографией Пушкина, кроме нескольких законченных и напечатанных статей в ее бумагах должен сохраниться ряд черновых текстов. Приводимые ниже ее упоминания о Пушкине имеют фрагментарный характер.)

    - Рассказ о гибели Пушкина, для которого написано несколько отрывков. Обвинение друзей Пушкина в равнодушии, знакомых - во враждебности. Резкое осуждение Наталии Николаевны, которая была влюблена в Дантеса. "Мое открытие":

    П. В. Долгоруков сочинил второй пасквиль в 1848 году и послал его Чаадаеву. А. А. начала работать над этим текстом очень давно, большая часть написана до войны, она продолжает его дополнять новыми материалами.

    - Еще два отрывка: а) Пушкин и молодежь (компания детей Карамзина, сестер Гончаровых и других, центром которой был Дантес, их насмешливое и недоброжелательное отношение к Пушкину), б) Пушкин и Строгановы (клевета Геккерена - Строгановых на Пушкина как на вождя оппозиционной партии).

    - А. А. предлагают подписать договор на книгу о Пушкине, она решает воздержаться.

    - "У Пушкина не было романа с Фикельмон, его донжуанский список следует сократить так же, как и мой".

    - Статья "Александрина" (о сестре жены Пушкина, позже напечатана). Интрига Геккерена - вымысел о том, что Пушкин стрелялся не из-за своей жены, а из-за ее сестры, которую он любил. Романа Пушкина с Александриной не было, клевета не успела распространиться, хотя друзья Пушкина были равнодушны и недоброжелательны. Этот рассказ хвалил Оксман, Виноградов не мог возражать.

    - Статья об Александрине очень разрослась, хотя тема ее А. А. неприятна - "липкая". Работу о дуэли Пушкина А. А. никак не может кончить. Николай I не интересовался Наталией Николаевной ("Разве кто-нибудь станет ухаживать за фавориткой царя?"), он виноват только в небрежности. Пушкин представил доказательства, что письма инспирированы Геккереном, и Николай I обещал все сделать сам, но этого не выполнил. Приехав в Слепнево, А. А. посещала князей Хилковых, где жила глубокая старуха княгиня Хилкова, некогда близкая к Николаю I. Она, наверное, все знала, но А. А. не могла ее спрашивать.

    - Сын младшей дочери Пушкина - Наталии - от брака с Дубельтом (сыном современника Пушкина, жандармского генерала) потом сошел с ума (это наследственное у Гончаровых). Он жил рядом с А. А. в годы ее детства в Царском Селе и иногда приставал к ее матери (которая была еще молода и красива), обращаясь к ней по-французски.

    - Предположение А. А.: Пушкин знал, что на Голодае похоронены декабристы. В пересказе Титовым ненаписанного рассказа Пушкина о черте на Васильевском острове север этого острова изображен как особенно мрачное и таинственное место. Это, вероятно, было не случайно. Пушкин вообще очень интересовался могилами и всякими трагическими событиями истории. "О месте похорон узнать было не особенно трудно, на казни были представители власти, адъютанты которых были чьи-либо двоюродные братья".

    - Говорят, что за границей найдены и напечатаны письма Пушкиной к Дантесу 9. Все влюбленные женщины пишут письма, А. А. единственное исключение. Это понимал даже ее ревнивый второй муж, который говорил: "Ты, конечно, письма никому не напишешь". Письма Пушкиной, наверное, глупые. А. А. относится к ней очень отрицательно.

    - А. А. заканчивает статью, где объясняется устный рассказ Пушкина "Домик на Васильевском острове". Герои его - Дмитриев-Мамонов и Закревская. Рассматривается письмо Вяземского 1828 г. к жене, где говорится о поездке с Пушкиным в лодке, о сохранении ими пяти щепочек (от эшафота декабристов), о загадке Голодая (место могил декабристов).

    Последняя запись. (При посещении А. А. 28 января 1965 года, когда она вспоминала родителей и эпизоды своей жизни.)

    Мариинская гимназия в Царском Селе - с 1901 до августа 1905 года. Училась сначала плохо, а потом совсем хорошо - по всем предметам. Жизнь в Фонтанном доме с 1918 до 1952 года (с перерывами), 1952-1961 - на улице Красной Конницы, д. 3, кв. 4.

    Отец - Андрей Антонович Горенко, его отец - из Николаева, защитник Севастополя, полковник, мать отца - полугречанка. Отец был капитаном второго ранга. Когда родилась А. А., он перешел с военной службы на штатскую, служил в Государственном контроле, специалист по торговому мореходству. С 1905 г. в отставке в чине статского советника. Умер в 1915 г. в Петербурге. Родители разошлись в 1905 году.

    Мать - урожденная Стогова Инна Эразмовна, столбовая дворянка, ее мать Мотовилова из старых дворян. Мать отказалась от полагавшейся ей части имения. Ее первый брак был несчастлив, ее выдали замуж насильно, муж застрелился.

    И. Э. - самая младшая дочь. Умерла 20 мая 1931 года. "Очень хорошая, добрая, без всякого лукавства, святая простота". Любила в молодости бывать в "кружке" - это оказалась "Народная воля". Рассказ И. Э. о Фигнер: "Вера Николаевна была такая красивая, как точеная, ей надо было ехать - я дала ей свою парижскую шубку".

    Недавняя поездка в Италию - поезд через Альпы идет очень быстро, качается, ночью бессонница. Страшные Альпы зимой, когда их никто не видит. Ночь и пустой город, через который мчится поезд. Попытка написать об этом стихи.

    Античный театр в Сицилии. Страшная могила Рафаэля - гроб стоит в нише, как будто его случайно только что там поставили на время. Ужас смерти.

    Неожиданно крутая лестница в Палаццо, где вручали премию. "Как я туда взошла - не знаю. Могла умереть".

    Интервью в одной из буржуазных газет - враждебной. Девушка-репортер. "Она описала мой китайский халат - он якобы сохранился со времени Порт-Артура и хранился у меня до этой поездки".

    "Я никогда не чувствовала себя стареющей красавицей".

    Через Париж вернуться не разрешили. Почтительное отношение в таможне - даже не заходили в купе.

    (На этом заканчиваются записи рассказов А. А. Последние полтора года ее жизни А. А. много ездила. В конце 1964 г. - Таормина, Италия, где она получила литературную премию. Весна 1965 г. - Оксфорд, где ей присудили звание доктора литературы, что является высокой и редкой наградой для писателей. Затем посещение Парижа. С осени 1965 г. - в Москве, где возникла сердечная болезнь. Лечение в Кремлевской больнице. Выписана в конце февраля 1966 г. Через несколько дней выехала в подмосковный санаторий, где умерла 5 марта 1966 года. Похоронена в Комарове.)

    Примечания

    1. Иванов Георгий Владимирович - с 1922 г. в эмиграции, умер в Париже. Одоевцева Ирина Владимировна (р. 1895), жена Георгия Иванова, поэт, автор мемуаров "На берегах Невы" и "На берегах Сены". Иванов относился к Ахматовой с пиететом, в том числе и в "Петербургских зимах". Так же - до сих пор - и Одоевцева (см. об этом в статье Адольфа Урбана "Образ Анны Ахматовой"). вверх

    2. Радлова Анна Дмитриевна - умерла в лагере близ села Переборы под Рыбинском. Радлов Сергей Эрнестович (1892 - 1958), театральный режиссер, муж Радловой, сидел в том же лагере. Оба они оказались на оккупированной территории, затем были репрессированы. Михаил Кузмин "орудием" Радловой вряд ли мог быть, хотя и отзывался о ее "плохих стихах": "... замечательный поэт с большим полетом и горизонтами..." вверх

    3. То есть дарила машинопись сборника или его верстку. вверх

    4. Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна (1891-1945), поэт и религиозный деятель, в католичестве канонизирована не была. Ее участие в Сопротивлении и героическая смерть привлекли к ней сердца самых широких - в том числе и религиозных - кругов во Франции. вверх

    5. Издательство акмеистов "Гиперборей" существовало в 1914-1918 гг. в Петрограде. У Ахматовой в нем вышла "Белая стая". Правда, книг в этом издательстве появилось немногим более десятка. В 1912-1913 гг. издавался журнал "Гиперборей". вверх

    6. Мандельштам был арестован в ночь с 13 на 14 мая 1934 г. вверх

    7. Полностью стихотворение - с разночтениями и перестановкой строф - напечатано было в газете "Воля народа" (1917, 31 декабря) и журнале "Свободный час" (1919, № 8). Последняя публикация наименее известна. Благодарим за указание на нее А. А. Меца. В отсутствие автографа ее следует считать канонической. вверх

    8. Вопрос об "участии" или "неучастии" Н. С. Гумилева в "заговоре" до конца не выяснен до сих пор. Упоминаемые Ахматовой "материалы" остаются неизвестными. вверх

    9. Такой публикации, насколько нам известно, не существует.

    © 2000- NIV