Cлово "DAN"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
Входимость: 3.
2. Кихней Л. Г.: К концепции времени в акмеизме
Входимость: 2.
3. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 8.
Входимость: 2.
4. Носик Борис: Анна и Амедео. Лето их любви
Входимость: 1.
5. Михайлова Галина: "Миф о поэте" Анны Ахматовой в западноевропейском литературном контексте: интертекстуальный анализ
Входимость: 1.
6. Рафалович Сергей: Анна Ахматова
Входимость: 1.
7. Гончарова Н.: О так называемых "Дневниковых записях" Анны Ахматовой
Входимость: 1.
8. Меркель Е. В., Яковлева Л. В.: Образы "пространства" и "времени" как миромоделирующие координаты поэтического мира А. А. Ахматовой
Входимость: 1.
9. Цивьян Т. В.: Об одном ахматовском способе введения чужого слова: эпиграф
Входимость: 1.
10. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 4.
Входимость: 1.
11. Фунт Игорь: К 125-летию со дня рождения А. Ахматовой
Входимость: 1.
12. Тименчик Роман: Портрет владыки мрака в "Поэме без героя"
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
Входимость: 3. Размер: 37кб.
Часть текста: Таормина... Ничего такого не испытали ее сверстники: ни первый ее муж Николай Гумилев (казненный за 45 лет до ее смерти), ни близкий ее друг Осип Мандельштам (умерший почти на 30 лет раньше ее), ни поклонявшаяся ее таланту Марина Цветаева (умерла раньше на 25 лет), ни Владимир Маяковский (покончивший с собой в 37 лет, почти за четыре десятилетия до смерти Ахматовой), ни далее Борис Пастернак (принужденный на пороге семидесятилетия отвергнуть Нобелевскую премию и доведенный безжалостной травлей до смерти за шесть лет до ахматовской кончины). Из поколения блестящих поэтов Серебряного века она осталась одна. Немало строк она посвятила ушедшим; "Надпись на книге" (1940), адресованную другу юности Михаилу Лозинскому, она начала словами "Почти от залетейской тени..." и кончила пожеланием, чтобы "... над задумчивою Летой / Тростник оживший зазвучал". Так она писала в начале второй мировой войны, а близко к ее концу, в марте 1944-го, создала первое стихотворение цикла "Венок мертвым", призванного стать реквиемом по друзьям: De profundis... Мое поколенье Мало меду вкусило. И вот Только ветер гудит в отдаленье, Только память о мертвых поет. Она их всех...
2. Кихней Л. Г.: К концепции времени в акмеизме
Входимость: 2. Размер: 25кб.
Часть текста: но и некое «длящееся» бытие (то, что А. Бергсон называл «чистой длительностью»), по-разному концептуализируемое поэтами-акмеистами. В период самоопределения и самоидентификации акмеизма перед поэтами стояла задача реабилитировать реальное бытие, ценность которого девальвирована символистами. Не случайно С. Городецкий в программной статье, постулирующей новые акмеистические установки, заявляет: «Борьба между акмеизмом и символизмом <...> есть прежде всего борьба за этот мир, звучащий, красочный, имеющий формы, вес и время...» [4, т. 3, c. 93]. Однако оправдание реальности предполагало аспект её явленности – т. е. самообнаружения единичных вещей, предметов, явлений, бытийствующих в конкретном пространственно-временном континууме. Задачу запечатления бытия – не в статике, а в некоей экзистенциальной «текучести» – первым из акмеистов поставил О. Мандельштам, призвав в «Утре акмеизма» собратьев по перу любить «существование вещи больше самой вещи, а свое бытие больше самих себя...» (здесь и далее в цитатах курсив мой – Л. К.) [7, т. 2, с. 144]. Решение этой задачи повлекло за собой «контрабандное» вовлечение в художественное пространство стихотворений категории реального времени. Ведь если реальный мир реабилитируется, то реабилитируется и посюстороннее время. Из этого постулата следуют два вывода, значимые для поэтики раннего акмеизма. Во-первых, на смену трансцендентальному времени вечности (культивируемому символистами) приходит эмпирическое, дискретное время. Отсюда давно отмеченные в критике и как бы ставшие «визитной карточкой» акмеизма конкретные указания на конкретное время протекания события в проакмеистических сборниках Ахматовой, Мандельштама, Гумилёва и Нарбута. Ср., например, у Ахматовой в...
3. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 8.
Входимость: 2. Размер: 72кб.
Часть текста: Второе отделение: 1. М. Лозинский - стихотворение, посвященное АА. 2. Артистка.... отвратительно декламировала: а. "Покинув рощи родины священной..." в. "Теперь никто не станет слушать песни..." c. "Я пришла сюда, бездельница..." d. Стихотворение Е. Данько, посвященное АА ("Марсово поле..."). 3. В. Гельмерсен. Переводы на немецкий язык. а. "По неделе ни слова ни с кем не скажу..." в. "Широк и жест..." с. "А ты теперь тяжелый и унылый..." d. "Сжала руки..." 4. Л. Попова - свое стихотворение, посвященное АА. 5. М. Лозинский: а. "Из логова змиева" - Н. Гумилева. в. "Она" - Н. Гумилева. 6. П. Лукницкий: а. "В полуночи осыпанной золою" - Комаровского. в. "Адис-Абеба - город роз" - Н. Гумилева. с. "В пол-оборота, о печаль..." - О. Мандельштама. Вечер с начала до конца неудачный. Придумала его Гензен - и плохо придумала. Я не говорю уж о самой идее вечера - устраивать вечер без участия АА, полуконспиративно (зачем?!), бестолково, глупо устраивать!.. Никакой подготовки не было сделано. Должны были участвовать Ант. Шварц, И. Бунина, В. Рождественский (!), Е. Данько... Никто из них не явился. Чтоб чем-нибудь заполнить программу, заставили читать М. Лозинского и меня - пришлось спасать положение. Публики было не больше пятидесяти человек - все потому, что никакой подготовки не было сделано. Вечер поэзии АА надо или устраивать подобающим образом, или не...
4. Носик Борис: Анна и Амедео. Лето их любви
Входимость: 1. Размер: 23кб.
Часть текста: Бонапарта, неподалеку от бульвара Сен-Жермен и близ площади Сен-Сюльпис с ее великолепным барочным собором и фонтаном. Интересно было бы узнать какие-нибудь бытовые подробности этой поездки - кто дал ей деньги на поездку, кто снял квартиру, - но, увы, узнать нам об этом негде. Поездку, скорей всего, оплатил Гумилев (он пошутил как-то, что Аннушке надо давать сто рублей на иголки), а квартиру мог подыскать и Модильяни - не слишком далеко от Монпарнаса, от улицы Вожирар и Сите Фальгьер, где у него была мастерская. Неизвестно, что узнал и что думал об этой поездке Гумилев, кого из русских (кроме госпожи Чулковой) видела Анна в Париже. Встреча влюбленных была долгожданной. Амедео писал ей письма, она писала и стихи о нем. Стихи, впрочем, не могли всерьез предназначаться ему, это были русские стихи. Встреча была радостной. Может, именно поэтому, прочитав позднее о тяжелом, необузданном нраве этого пропащего гения с Монпарнаса, Ахматова написала (полвека спустя), что она "могла знать только какую-то одну сторону его сущности (сияющую)...". С другой стороны, она в любом случае должна была написать, что знала его "не таким" (поскольку, мол, она "просто была чужая"), ибо не могла же она, хотя бы и в молодости, знаться с веселыми, сильно пьющими монпарнасскими грешниками. В ту весеннюю парижскую пору она была уже приличной замужней дамой, а в пору написания мемуаров - почтенного возраста знаменитостью, во всем мире почитаемой поэтессой... Впрочем, Бог с ними, с мемуарами. Перенесемся в 1911 год, когда вдали от Царского Села, Слепнева и Петербурга, наедине с любимым юная Анна думала и чувствовала по-другому: радость и грех пополам. Мне с тобою пьяным весело - Смысла нет в твоих рассказах. Осень ранняя развесила Флаги желтые на вязах. Оба мы в...
5. Михайлова Галина: "Миф о поэте" Анны Ахматовой в западноевропейском литературном контексте: интертекстуальный анализ
Входимость: 1. Размер: 86кб.
Часть текста: и воображаемому читателю литературный статус "Поэмы без героя" Ахматова обозначила свое новаторство как предельную смысловую интенсификацию стиха1. Уточним: в "Поэме без героя" информационная емкость тождественна предельной цитатности поэтической строки. Пути, на которых Ахматова в "триптихе" реализует тайную знаковость2 своего письма, способы "перечитывания" ею источников, ставших предтекстами ее стихов, - предмет дальнейших рассуждений, в результате которых обнаруженные неявные смыслы исследуемого сегмента текста организуются в единое целое и проясняют более глубокую во временном и в онтологическом плане сущность. Объектом анализа станут следующие строфы поэмы: Ты... Ровесник Мамврийского дуба, Вековой собеседник луны. Не обманут притворные стоны, Ты железные пишешь законы, Хаммураби, ликурги, солоны У тебя поучиться должны. Существо это странного нрава. Он не ждет, чтоб подагра и слава Впопыхах усадили его В юбилейные пышные кресла, А несет по цветущему вереску, По пустыням свое торжество. И ни в чем не повинен: ни в этом, Ни в другом и ни в третьем... Поэтам Вообще не пристали грехи. Проплясать пред Ковчегом Завета Или сгинуть!.. Да что там! Про это Лучше их рассказали стихи3 Текст семантически многомерен, не раз подвергался интерпретациям, и дальнейшие суждения не претендуют на исчерпывающее (если таковое вообще возможно) его истолкование. Я предлагаю обратиться к "западным корням" отрывка, а именно к поэзии (и отчасти к прозе) англичанина Роберта Браунинга и француза Теофиля Готье. Обозначим метаописание анализируемого текста цифрой I и нечто из его "генетического досье" - строфу, не вошедшую в поэму, - цифрой II. I. "Работа над ней (поэмой. - Г. М.) ... напоминала проявление пластинки. Там уже все были. Демон всегда был Блоком, Верстовой Столб4 - Поэтом вообще, Поэтом с большой буквы (чем-то вроде Маяковского)..."5. II. "Не кружился в Европах бальных, / Рисовал оленей...

© 2000- NIV