Cлово "DISSERTATION"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Рубинчик Ольга: "Пленительный город загадок" и "Волшебный Витебск": Анна Ахматова и Марк Шагал
Входимость: 1.
2. Рубинчик Ольга: Об испанской составляющей в "Поэме без героя"
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Рубинчик Ольга: "Пленительный город загадок" и "Волшебный Витебск": Анна Ахматова и Марк Шагал
Входимость: 1. Размер: 79кб.
Часть текста: Тараховская 5 . На слова Чуковской, "что стихи - как-то родственны Квитко, так же материален мир и так же все наивно", Ахматова возразила: "Нет, не наивно, по-моему <…> а с нарочитым примитивизмом. Этакий Шагал"" 6 . А в 1961 г. Ахматова сравнила с работами Шагала свои стихи: в стихотворении "Царскосельская ода" идет речь об установке - создать стихи, подобные шагаловским картинам. Сравнение здесь - не по линии "нарочитого примитивизма", хотя (и это значимо) многое из описанного связано с детством Ахматовой.  Царскосельская ода Девятисотые годы А в переулке забор дощатый… Н. Г. Настоящую оду Нашептало… Постой, Царскосельскую одурь Прячу в ящик пустой, В роковую шкатулку, В кипарисный ларец, А тому переулку Наступает конец. Здесь не Темник, не Шуя - Город парков и зал, Но тебя опишу я, Как свой Витебск - Шагал. Тут ходили по струнке, Мчался рыжий рысак, Тут еще до чугунки Был знатнейший кабак. Фонари на предметы Лили матовый свет, И придворной кареты   Промелькнул силуэт. Так мне хочется, чтобы Появиться могли Голубые сугробы С Петербургом вдали. Здесь не древние клады, А дощатый забор, Интендантские...
2. Рубинчик Ольга: Об испанской составляющей в "Поэме без героя"
Входимость: 1. Размер: 79кб.
Часть текста: Чтоб посланец давнего века Из заветного сна Эль Греко Объяснил мне совсем без слов, А одной улыбкою летней, Как была я ему запретней Всех семи смертельных грехов. Известно, что Эль Греко был одним из любимых художников Ахматовой3. Нет сомнения, что она была знакома с его творчеством с юности. Мастер, пользовавшийся славой при жизни и полузабытый впоследствии, вызвал некоторый интерес к себе - как "гениальный безумец" - в эпоху романтизма, прежде всего, у Теофиля Готье (1811-1872), чье слово было для Ахматовой очень весомо. Гумилев провозгласил Готье, который для жизни "нашел в искусстве достойные одежды безупречных форм", "одним из краеугольных камней акмеизма"4. Глава акмеизма пропагандировал творчество французского писателя в России5, а в 1914 г. выпустил свой перевод сборника его стихов "Эмали и камеи" - и через 50 лет Ахматова была согласна с тем, что это "один из немногих имеющихся в русской литературе настоящих поэтических переводов"6. Имя Готье рано возникло на ахматовской литературной карте мира. В 1911 г. она привезла из...

© 2000- NIV