Cлово "DRINK"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. * * * (It seems as though the voice of man)
Входимость: 1.
2. * * * (My shadow has remained there and is angstful)
Входимость: 1.
3. * * * (True love's memory, You are heavy!)
Входимость: 1.
4. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Вокруг Косцинского
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. * * * (It seems as though the voice of man)
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Часть текста: It seems as though the voice of man Will never sound in this place, But only wind from age of stone Is knocking on black gates. It seems to me that I alone Have kept good health under this sky, Because of this, that first I sought To drink the deadly wine.
2. * * * (My shadow has remained there and is angstful)
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Часть текста: My shadow has remained there and is angstful, In that blue room she still to this day lives, She waits for guests from city beyond midnight And to enamel image gives a kiss. And things are not quite well around the house: It still is dark, although they lit the flame.. Not from all this the hostess is in boredom, Not from all this the host drinks all the same And hears how on the other side of the thin wall The guest arrived talks to me at all?
3. * * * (True love's memory, You are heavy!)
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Часть текста: True love's memory, You are heavy! In your smoke I sing and burn, And the rest - is only fire To keep the chilled soul warm. To keep warm the sated body, They need my tears for this Did I for this sing your song, God? Did I take part of love for this? Let me drink of such a poison, That I would be deaf and dumb, And my unglorious glory Wash away to the final crumb.
4. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Вокруг Косцинского
Входимость: 1. Размер: 22кб.
Часть текста: единицы, то есть мнимая величина, поясним это для тех. кто не кончал Техноложки... Но вот Хикмет написал о Халифе в “Литгазете” заметку “Счастливого пути!”, там же поместили портрет брюнетистого молодого человека, несколько неплохих стихов – и дело заиграло! Халиф стал знаменитостью (так и подмывает сказать “на час”), вошел победителем в ресторанный зал ЦДЛ да и остался там безвылазно на полжизни. Интереснее всего то, что и Хикмет от этого выиграл: вызвал любопытство к себе, оказавшись не только не ретроградом, но с помощью своей умной и хитрой переводчицы Музы Павловой перешедши со ступенек маяковской лестницы на шаткие верлибры, стал совсем даже наоборот – поэтом европейского кругозора... “Солома волос, глаз синева”, – это он о какой-то московской красавице. Не хуже, чем переводы из Элюара. Любит блондинок, как все черноморцы. Все-таки турок. А Халиф? Нет, он не турок, пышная его фамилия обманчива. Но это – в Москве; в Питере знаменитостей поменьше, и они поскромней. Геннадий Гор. Прозаик-фантаст, пишет для юношества, с сочувствием относится к литературной молодежи. Отнюдь не какой-нибудь идеологический мракобес, но, конечно, советский писатель: долбаный, дрюченый, “проваренный в чистках, как соль”, – добавим из уже найденного нами тогда Мандельштама. И – что он может сделать для Вольфа, например? Или – для Наймана, начавшего пером любопытствовать в прозе? Рейн, кстати, тоже пустился повествовать и рассказывать о своих камчатских шатаниях не только в стихах. Да и я сочинил несколько безыдейных опусов в духе Олеши. Вряд ли этот робкоголосый Гор заступится за нас, загнанных в темный угол. Его и до...

© 2000- NIV