Cлово "FOX"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Муравьев В. С.: Воспоминания об Анне Ахматовой (Беседа с О. Е. Рубинчик 21 марта 2000 г.). Примечания
Входимость: 1. Размер: 94кб.
2. Тименчик Р.: Храм премудрости Бога: стихотворение Анны Ахматовой "Широко распахнуты ворота... "
Входимость: 1. Размер: 66кб.
3. Найман Анатолий: Рассказы о Анне Ахматовой (Воспоминания). Страница 5
Входимость: 1. Размер: 51кб.
4. Муравьев В. С.: Воспоминания об Анне Ахматовой (Беседа с О. Е. Рубинчик 21 марта 2000 г.)
Входимость: 1. Размер: 41кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Муравьев В. С.: Воспоминания об Анне Ахматовой (Беседа с О. Е. Рубинчик 21 марта 2000 г.). Примечания
Входимость: 1. Размер: 94кб.
Часть текста: г. Ахматова сделала в дневнике помету: "... в 5 ч. дня Володя Муравьев" (там же, с. 268). 2. Тышлер Александр Григорьевич (1898-1980) - график, живописец, театральный художник. С Ахматовой периодически встречался, начиная с 1930-х гг. Создал серию ее карандашных портретов в 1943 г., в Ташкенте, в период эвакуации. Из воспоминаний Тышлера: "Мы говорили о поэзии. Анна Андреевна чиала свои новые стихи. <…> Создавалось своеобразное мягкое звучание тишины... Это помогло мне увидеть и нарисовать Ахматову" (Тышлер А. Г. Я помню Анну Ахматову // Воспоминания, с. 401, 403). Ахматова писала о Тышлере: "Потом я встретила художника - Александра Тышлера, который так же, как Модильяни, любил и понимал стихи. Эта такая редкость среди художников!" (Воспоминания, примеч., с. 702). Ахматова выражала желание, чтобы ее сборник 1943 г. вышел в оформлении Тышлера, а сборник 1958 г. - с портретом его работы, однако этого не произошло (Чуковская,. т 1, с. 464. 19 июня 1942. А также: т. 2, с. 232. 19 сентября 1956). В 1965 г. Ахматова записала в дневнике: "В Ташкенте после брюшного тифа меня рисовал Ал<ександр> Тышлер. Он отдал мне почти все рисунки....
2. Тименчик Р.: Храм премудрости Бога: стихотворение Анны Ахматовой "Широко распахнуты ворота... "
Входимость: 1. Размер: 66кб.
Часть текста: стихотворений в "Аполлоне" (1913, № 3; отметим, кстати, в этой подборке и стих. Нарбута "Как быстро высыхают крыши...", где тема храма преломлена в особой, нарбутовской поэтике "богохульства"). С началом войны мандельштамовское стихотворение по неизбежности приобрело патриотическое звучание, актуализировались его славянофильские подтексты, на первый план выступила тютчевская тема: И своды древния Софии В возобновленной Византии Вновь осенят Христов алтарь! В первый год войны было сочинено немало новых стихотворений на этот предмет - "У Босфора" Сологуба 1 , "Босфор" Кузмина, "Царьград" Скалдина, "Царьград" Городецкого ("Святой Премудрости собор / Давно пленил славянский взор...") и мн. др. На публичных выступлениях 1915 года, в которых он почти всегда участвовал наряду с Ахматовой, Мандельштам неизменно читал "Айя-София". В этот год идеи Владимира Соловьева и других русских религиозных мыслителей о Софии как мире первообразов, положенных Богом в основу творения, Софии как восстановлении поврежденной целости человечества и всей твари, Софии как "благой вести" о преодолении смерти и воскресении были спроецированы на переживания русского общества в начале войны. Наиболее последовательно эта связь утверждалась в публичной лекции кн. Е. Н. Трубецкого "Национальный вопрос. Константинополь и святая София" 2 . В том же 1915 году Ахматова дважды обратилась со стихами к другому храму св. Софии. Но ее первые (по-видимому) духовные переживания, связанные с этим собором, мы можем датировать весной 1907 года. Ср. воспоминания В. А. Беер: "Киевская весна. Синие сумерки. Над площадью густо, медленно разносится благовест. Хочется зайти в древний храм св. Софии, но я ведь принадлежу к "передовым" и в церковь мне не подобает ходить. Искушение слишком велико. <...>...
3. Найман Анатолий: Рассказы о Анне Ахматовой (Воспоминания). Страница 5
Входимость: 1. Размер: 51кб.
Часть текста: переданных из третьих, десятых, сотых рук потомку. В принципе поэт остается "славным" ("и славен буду я"), то есть слывет, вспоминается, при чтении любым другим поэтом любой поэзии, поэзии вообще, вспоминается постольку, поскольку он в ней содержится, ее составляет. Иначе говоря, поэзия и есть память о по-эте, не его собственная о нем, а всякая о всяком, - но чтобы стать таковой, ей необходимо быть усвоенной еще одним поэтом, все равно - "в поколенье" или "в потомстве". Усваивается же она им уже "на уровне" чтения, "в процессе" чтения. При чтении читателем-непоэтом поэт тоже остается "славным", но эта слава совсем иного качества: непоэт - только приемник, поглотитель поэтической энергии, в него уходит творческий посыл поэта, на нем кончается. Ахматова в заметках на полях пушкинских стихов пишет об "остатках французской рифмы": распространенная рифма rivage (берег) - sauvage (дикий) превращается у Пушкина в устойчивую формулу "дикий брег". Так вот, разница между этими двумя славами (у читателя-непоэта и у читателя-поэта) подобна...
4. Муравьев В. С.: Воспоминания об Анне Ахматовой (Беседа с О. Е. Рубинчик 21 марта 2000 г.)
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Часть текста: 19621. И уж никак не позже, чем 22 февраля 1963 года, когда она мне подарила свою фотографию - с портрета Тышлера2. C нею уже давно очень близко была знакома подруга моей матери Лидия Яковлевна Гинзбург3. А я с Лидией Яковлевной поддерживал довольно тесные отношения. Кроме того, Ахматова была знакома с Ириной Михайловной Семенко4 - известнейшим историком литературы, автором нескольких замечательных книг, в том числе книги о Жуковском. Ирина Михайловна и ее муж, мой отчим, Елеазар Моисеевич Мелетинский5, и представили меня Ахматовой. Тогда Анна Андреевна гостила здесь - собственно, скорее, пребывала в Москве - и какое-то время жила у переводчицы болгарской поэзии Ники Николаевны Глен6, в такой довольно захламощенной старой московской квартире. Тогда Анна Андреевна была в особенности занята тем, что выпускала из рук свой "Реквием". Ну, я пришел с таким эскортом и был так представлен, что она сочла возможным прочесть несколько стихотворений из "Реквиема", хотя и очень опасалась еще это делать и даже записала его, кажется позже7. И отчасти, вероятно, ее расположили ко мне слова о том, что постоянную радость для меня составляет ее "Поэма"8. Она очень удивилась, потому что это тогда было совсем не так часто. Никакого литературного процесса в СССР в то время не было, был какой-то хоровод ряженых и дурацкая игра с личинами. В шестидесятых годах всякому дураку было ясно, что Винокуров9 - великий поэт, а Ахматова - это, так сказать, недоразумение какое-то. Недоразумение из...

© 2000- NIV