Cлово "MOI"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
Входимость: 3. Размер: 37кб.
2. Ерохина И. В.: Двойной портрет или двойное зеркало?
Входимость: 1. Размер: 29кб.
3. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 8.
Входимость: 1. Размер: 72кб.
4. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия первая (1908–1910)
Входимость: 1. Размер: 93кб.
5. Толмачев М. В.: Анна Ахматова. Попытка воспоминаний
Входимость: 1. Размер: 38кб.
6. Лосиевский Игорь: Анна Всея Руси. Глава вторая
Входимость: 1. Размер: 42кб.
7. Коваленко Светлана: Анна Ахматова. Часть I. Глава четвертая. Гумилёв
Входимость: 1. Размер: 82кб.
8. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 4.
Входимость: 1. Размер: 53кб.
9. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 3.
Входимость: 1. Размер: 58кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
Входимость: 3. Размер: 37кб.
Часть текста: "Забудут? - вот чем удивили!.." Анна Ахматова 1 На долю Анны Ахматовой, достигшей редкой для русского поэта старости, выпали некоторые международные почести: ее избрали доктором honoris causa Оксфордского университета, ей присудили итальянскую премию Этна Таормина... Ничего такого не испытали ее сверстники: ни первый ее муж Николай Гумилев (казненный за 45 лет до ее смерти), ни близкий ее друг Осип Мандельштам (умерший почти на 30 лет раньше ее), ни поклонявшаяся ее таланту Марина Цветаева (умерла раньше на 25 лет), ни Владимир Маяковский (покончивший с собой в 37 лет, почти за четыре десятилетия до смерти Ахматовой), ни далее Борис Пастернак (принужденный на пороге семидесятилетия отвергнуть Нобелевскую премию и доведенный безжалостной травлей до смерти за шесть лет до ахматовской кончины). Из поколения блестящих поэтов Серебряного века она осталась одна. Немало строк она посвятила ушедшим; "Надпись на книге" (1940), адресованную другу юности Михаилу Лозинскому, она начала словами "Почти от залетейской тени..." и кончила пожеланием, чтобы "... над задумчивою Летой / Тростник оживший зазвучал". Так она писала в начале второй мировой войны, а близко к ее концу, в марте 1944-го,...
2. Ерохина И. В.: Двойной портрет или двойное зеркало?
Входимость: 1. Размер: 29кб.
Часть текста: одним из исторических «зеркал» (наряду с женой Лота, Мелхолой, Кассандрой, Дидоной), в каждом из которых она угадывала, а посредством некоторых и утаивала, отражения собственной судьбы. Сама Ахматова называла этот текст «портретом», подразумевая, вероятно, возможность двойного прочтения жанровой дефиниции: это одновременно и стихотворный «портрет» легендарной царицы Египта, и ее, поэта, авто«портрет». В границах этого приема двойного портретирования и разворачивались исследовательские трактовки семантики и поэтики ахматовского текста. Первое определенное указание на присутствие автобиографического плана в сюжете о Клеопатре было дано самим автором при «посредничестве» Л. К. Чуковской, в «Записках…» которой в примечаниях к процитированной Ахматовой в разговоре строке «Уже на коленях пред Августом слезы лила» читаем: «Речь идет о каком-то эпизоде из истории хлопот о Леве, и поэтому зашифровано» [1, с. 144]. Продолжением стало указание Р. И. Хлодовского на параллели между главкой «Приговор» (из подчеркнуто биографического «Реквиема») и последними четырьмя стихами «Клеопатры» [2, с. 84]. Вслед за ним в том же ключе текст Ахматовой рассматривала Сьюзен Амерт. Наблюдения Хлодовского дополнены ею еще несколькими общими чертами «двойного портрета»: пленение детей Клеопатры – арест Льва Гумилева; строки «Уже на коленях пред Августом слезы лила» – безуспешные письменные мольбы Ахматовой об освобождении сына, отразившиеся в близких к ним стихах «Реквиема»: «Кидалась в ноги палачу…». Что же касается эпиграфов из «Египетских ночей» и...
3. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 8.
Входимость: 1. Размер: 72кб.
Часть текста: 4. Л. Попова - свое стихотворение, посвященное АА. 5. М. Лозинский: а. "Из логова змиева" - Н. Гумилева. в. "Она" - Н. Гумилева. 6. П. Лукницкий: а. "В полуночи осыпанной золою" - Комаровского. в. "Адис-Абеба - город роз" - Н. Гумилева. с. "В пол-оборота, о печаль..." - О. Мандельштама. Вечер с начала до конца неудачный. Придумала его Гензен - и плохо придумала. Я не говорю уж о самой идее вечера - устраивать вечер без участия АА, полуконспиративно (зачем?!), бестолково, глупо устраивать!.. Никакой подготовки не было сделано. Должны были участвовать Ант. Шварц, И. Бунина, В. Рождественский (!), Е. Данько... Никто из них не явился. Чтоб чем-нибудь заполнить программу, заставили читать М. Лозинского и меня - пришлось спасать положение. Публики было не больше пятидесяти человек - все потому, что никакой подготовки не было сделано. Вечер поэзии АА надо или устраивать подобающим образом, или не устраивать вовсе. На вечере не было ни одного поэта, ни одного писателя, кроме тех, кто участвовал в программе. "Прости, Благодатная, что по пустякам от тебя уехал". (Из письма Н. Пунина, апрель 1927.) Щеголев осунулся, потерял апломб. Ох уж эти пястовские гипердактилические рифмы!.. (мое сравнение в клюевским притворством, - он сказал "электрон"). Я сказал: "Акума, вы исключительно вредная... для самой себя!". АА: "Вы редко удачно говорите, но на этот раз очень удачно сказали...". Пунин пишет, что вся роскошь, все удобства Токио ему претят, потому что он знает, как АА живет здесь... ...
4. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия первая (1908–1910)
Входимость: 1. Размер: 93кб.
Часть текста: своей тетки Марией и Ольгой. Так и не решив, в которую из двух влюбиться, воротился в Царское, где между делом приволокнулся за самой пикантной из «девочек Аренс» (у адмирала Евгения Аренса, военного коменданта Царского Села, было несколько хорошеньких дочерей). Родители были так счастливы, что блудный сын наконец-то при них, да еще и поступил в университет, что сделали ему дорогой подарок: дали деньги на турпоездку в Египет. На обратном пути из Африки Гумилев опять задержался на сутки в Киеве, но, кажется, для того только, чтобы показать Анне, что наступил-таки конец ее «роковой» над ним власти. Говорили в основном о написанных ею стихах. Гумилев слушал внимательно, но хвалить не стал. Во-первых, текстов было слишком мало. Во-вторых, стихи были наивнее и младше нынешней Анны минимум на пять лет. Ей скоро двадцать, а вирши пятнадцатилетней. Перед самым отъездом из Парижа, жаркой весной 1908 года, этого нового, сбросившего тесную кожу Гумилева видел Алексей Николаевич Толстой. Он и оставил его замечательный по выразительности портрет: «"…Они шли мимо меня, все в белом, все с покрытыми головами. Они медленно двигались по лазоревому полю. Я глядел на них – мне было покойно, я думал: "Вот она, смерть". Потом я стал думать: "А может быть, это лишь последняя секунда моей жизни? Белые пройдут, лазоревое поле померкнет"… Я стал ждать этого угасания, но оно не наступало, – белые все так же плыли мимо глаз. Мне стало тревожно. Я сделал усилие, чтобы пошевелиться, и услышал стон. Белые поднимались и плыли теперь страшно высоко. Я начал понимать, что лежу навзничь и гляжу на облака. Сознание медленно возвращалось ко мне, была слабость и тошнота. С трудом я наконец приподнялся и оглянулся. Я увидел, что сижу на траве на верху крепостного рва в Булонском лесу. Рядом валялся воротник и галстук… Опираясь о землю, чтобы подняться, я ощутил маленький, с широким...
5. Толмачев М. В.: Анна Ахматова. Попытка воспоминаний
Входимость: 1. Размер: 38кб.
Часть текста: жены, зная с их слов о моем увлечении поэзией Ахматовой, любезно предложила представить меня Анне Андреевне. Сама Инна Моисеевна по состоянию здоровья из дома не выходила, и знакомство ее с Ахматовой было телефонным (видимо, Анна Андреевна, не выносившая телефонных бесед, делала для нее исключение). В то же время, Зусманович не менее меня стремилась увидеть Ахматову, а потому, зная о ее вынужденных зимних кочевках, даже как-то решилась предложить ей свое гостеприимство: "Может быть, вы как-нибудь погостили бы у меня", - сказала она Анне Андреевне. И Анна Андреевна ответила: "Может быть..." Новая ленинградская квартиpa Анны Андреевны практически ей не принадлежала, пребывание в Комарове было ограничено дачным сезоном, прежнее надежное московское прибежище, "легендарная Ордынка", перестало быть постоянным из-за происшедших там семейных перемен. И "бездомная муза" (выражение В. Я. Виленкина) не исключала возможности своего появления под кровом малознакомой поклонницы. Просьба Зусманович о моем визите не вызвала у Анны Андреевны возражений, и в указанное время я позвонил ей на Ордынку, хотя встреча, через день или два после звонка, была назначена по другому адресу. Помнится, меня поразило, что Анну Андреевну сразу позвали к телефону, не допросив предварительно, в соответствии с советским "хорошим тоном", "кто ее спрашивает". Как Ахматовский "хороший тон", так и богемность Ордынки этого не допускали. И вот зимним вечером я подхожу к узкому серому дому начала века в стиле модерн, зажатому между двумя советскими домами позднесталинской и раннехрущевской эпохи, на Садовой-Каретной улице. Поднимаюсь на лифте, звоню в дверь и оказываюсь в просторной дореволюционной квартире, превращенной в советские годы в коммуналку с неизбежной соседской гармошкой (на ней наяривали в одной из комнат). Здесь, как я узнал несколько позже, проживала со своей матерью литератор Ника...

© 2000- NIV