Cлово "REGINA"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Звук и искусство звука среди мотивов ахматовской поэзии (Б. Кац). 3. "Тень музыки... "
Входимость: 4.
2. Рубинчик О. Е.: "Там за островом, там за садом... ". Тема Китежа у Анны Ахматовой
Входимость: 2.
3. Гончарова Н. Г.: "Путем всея земли" как "новая интонация" в поэзии Анны Ахматовой
Входимость: 2.
4. Поберезкина Полина: Анна Ахматова. Другие тринадцать строчек
Входимость: 1.
5. Михайлова Галина: "Миф о поэте" Анны Ахматовой в западноевропейском литературном контексте: интертекстуальный анализ
Входимость: 1.
6. Ерохина И. В.: Гений и злодейство: пушкинский подтекст в "Реквиеме" Анны Ахматовой
Входимость: 1.
7. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Эпилог. Другая жизнь
Входимость: 1.
8. Анна Ахматова. Путем всея земли
Входимость: 1.
9. Гончарова Н. Г.: Несколько наивных вопросов к составителям ахматовского шеститомника
Входимость: 1.
10. Пунина Ирина: Анна Ахматова в Италии
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Звук и искусство звука среди мотивов ахматовской поэзии (Б. Кац). 3. "Тень музыки... "
Входимость: 4. Размер: 36кб.
Часть текста: лицом (их рассмотрение пока отложим), упоминания музыки в ахматовских стихах остаются достаточно редкими, беглыми и далеко не всегда проясненными контекстом. Вместе с тем в ряде текстов, вообще не упоминающих музыку, можно уловить намек на отдаленную связь их с теми или иными музыкальными произведениями51. "Тень музыки мелькнула по стене" - эта ахматовская строка может служить лучшей характеристикой для, так сказать, обычного поведения музыки в ахматовской поэзии. Музыка не столько является, сколько отбрасываем мимолетную тень на сказанное в стихах, то более прозрачную, то более плотную. Первое же встречающееся в позднем периоде упоминание музыки включаем ее в тематический комплекс "память - время": Все унеслось прозрачным дымом, Истлело в глубине зеркал... И вот уж о невозвратимом Скрипач безносый заиграл ("Тот город, мной любимый с детства…", 1929) Дым и звучание скрипки отсылают к раннему стихотворению "Вечером" ("А скорбных скрипок голоса / Поют за стелющимся дымом"). К тому же голос скрипки, столь часто звучавший в стихах Блока и Анненского, воскрешает атмосферу "серебряною века", память о котором может быть связана и с определенным музыкальным сочинением: Опять приходит полонез Шопена. О, Боже мой! - как много вееров, И глаз потупленных, и нежных ртов, Но как близка, как шелестит измена. Тень музыки мелькнула по стене, Но прозелени лунной не задела. О, сколько раз вот здесь я холодела И кто-то страшный мне кивал в окне. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И как ужасен взор безносых статуй, Но уходи и за меня не ратуй, И не молись так горько обо мне. . . . . . . . . . . . . . . . . ....
2. Рубинчик О. Е.: "Там за островом, там за садом... ". Тема Китежа у Анны Ахматовой
Входимость: 2. Размер: 38кб.
Часть текста: Отводит штык. Как пышно и знойно Тот остров возник! И красная глина, И яблочный сад... О salve, Regina! - Пылает закат. <…> Но хриплой шарманки Не слушаю стон. Не тот китежанке Послышался звон. "Домой", "остров", "сад" - позже из "Путем всея земли" эти слова перешли в "Поэму без героя", во фрагмент, который сама Ахматова в "Прозе о поэме" назвала "Царскосельским лирическим отступлением" [1]. А теперь бы домой скорее Камероновой Галереей В ледяной таинственный сад, Где безмолвствуют водопады, Где все девять* мне будут рады, Как бывал ты когда-то рад, Там за островом, там за садом Разве мы не встретимся взглядом Наших прежних ясных очей, Разве ты мне не скажешь снова Победившее смерть слово И разгадку жизни моей? __________________ * Музы. - Примеч. Ахматовой. При сравнении этого "отступления" с началом "Китежанки" становится ясно, что "Китежанка" открывается темой Царского Села [2]. А "Поэма без героя" - это, в определенном смысле, тоже "Сказание о невидимом граде Китеже", как и поэма "Путем всея земли" [3]. "Отступление" обращено к поэту-царскоселу Николаю Недоброво, основное общение с которым пришлось на 1913-1914 гг.; в 1919 г. Недоброво умер. Ключевое определение Царского Села здесь - "домой". Это "домой" - обозначение не только места, но и времени. Непосредственно перед приведенными строками читаем о 1913 г.: Словно в зеркале страшной ночи И беснуется и не хочет Узнавать себя человек, А по набережной легендарной Приближался не календарный - Настоящий Двадцатый Век. Речь идет о приближении 1914 г., Первой мировой войны и всего, что последовало за ней. "Домой" - это в эпоху до войны, до начала страшного века, уже видимого в...
3. Гончарова Н. Г.: "Путем всея земли" как "новая интонация" в поэзии Анны Ахматовой
Входимость: 2. Размер: 31кб.
Часть текста: ее рассматривали как стихи, посвященные Великой Отечественной войне1. Только в 1990 году текст поэмы был впервые опубликован полностью2, включая строфу, вычеркнутую рукой автора из рукописи при подготовке книги "Бег времени", в работе над которой Ахматовой помогала Л. К. Чуковская. Подготовленный ими, но неосуществленный вариант книги предусматривал раздел, включавший в себя три поэмы: "Путем всея земли", "Реквием" и "Поэму без героя". Объединение этих трех вещей в особый раздел подтверждает мысль, высказанную Ахматовой весной 1940 года и тогда же записанную Л. К. Чуковской: "Там есть новая интонация. Совсем новая, какой еще никогда не было"3. В 1963 г. Ахматова записала: "О 1925 г<оде>. ... По этой тропинке над пропастью надо было якобы добираться куда-то4... За этим сразу началось многолетн<ее> пребывание "под крылом у гибели", но у ворот этого "пребывания" твердо стоят еще не собранные в один цикл стихи о судьбе... Затем мое имя вычеркнуто из списка живых до 1939 г<ода>... Вокруг бушует первый слой рев<олюционной> молодежи... Гибнет Есенин, начинает гибнуть Маяковский, полузапрещен и обречен Мандельштам, пишет худшее из всего, что он сделал, Пастернак, умирает уже забытый Сологуб..., уезжают Марина...
4. Поберезкина Полина: Анна Ахматова. Другие тринадцать строчек
Входимость: 1. Размер: 42кб.
Часть текста: "Умер твой брат!" Не знаю, что это значит. <…> "Брат, дождалась я светлого дня. В каких скитался ты странах?" "Сестра, отвернись, не смотри на меня, Эта грудь в кровавых ранах". Начальная строка раннего киевского стихотворения, написанного Ахматовой в 1909 или начале 1910 г., возможно, подсказана "Песнями" Мориса Метерлинка в переводе Валерия Брюсова: Пришли и сказали, (О, как страшно, дитя!) Пришли и сказали, Что уходит он. <…> А если он возвратится, Что должна ему я сказать? - Скажи, что я и до смерти Его продолжала ждать. "Двенадцать песен" Метерлинка в переводе Георгия Чулкова вышли в 1905 г.; "Весы" откликнулись рецензией Вячеслава Иванова2 и подробным критическим разбором Брюсова "Фиалки в тигеле"3. В том же номере журнала помещены семь песен в переводе Брюсова. Мы не знаем, был ли доступен Ахматовой в те годы французский оригинал, но за публикациями в "Весах" она следила: "Под моим влиянием кузина выписывает "Весы", в этом году они очень интересны, судя по объявлению"4. Всемирную славу Метерлинк завоевал как драматург; в этой роли - упоминанием Синей птицы - он и вошел впоследствии в круг "Поэмы без героя". 2. "Да, я любила их, те сборища ночные…" Да, я любила их, те сборища ночные, - На маленьком столе стаканы ледяные, Над черным кофеем пахучий, тонкий пар, Камина красного тяжелый, зимний жар, Веселость едкую литературной шутки И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий. Исследователи не раз указывали5, что в стихотворном описании "Бродячей собаки" (январь 1917 г.) Ахматова ориентировалась на поэзию пушкинской поры. Но и зачин отмечен явной литературностью - ср., например, "Город" Аполлона Григорьева, так же посвященный северной столице: Да, я люблю его, громадный, гордый град, Но не за то, за что другие; Не здания его, не пышный блеск палат И...
5. Михайлова Галина: "Миф о поэте" Анны Ахматовой в западноевропейском литературном контексте: интертекстуальный анализ
Входимость: 1. Размер: 86кб.
Часть текста: информационная емкость тождественна предельной цитатности поэтической строки. Пути, на которых Ахматова в "триптихе" реализует тайную знаковость2 своего письма, способы "перечитывания" ею источников, ставших предтекстами ее стихов, - предмет дальнейших рассуждений, в результате которых обнаруженные неявные смыслы исследуемого сегмента текста организуются в единое целое и проясняют более глубокую во временном и в онтологическом плане сущность. Объектом анализа станут следующие строфы поэмы: Ты... Ровесник Мамврийского дуба, Вековой собеседник луны. Не обманут притворные стоны, Ты железные пишешь законы, Хаммураби, ликурги, солоны У тебя поучиться должны. Существо это странного нрава. Он не ждет, чтоб подагра и слава Впопыхах усадили его В юбилейные пышные кресла, А несет по цветущему вереску, По пустыням свое торжество. И ни в чем не повинен: ни в этом, Ни в другом и ни в третьем... Поэтам Вообще не пристали грехи. Проплясать пред Ковчегом Завета Или сгинуть!.. Да что там! Про это Лучше их рассказали стихи3 Текст семантически многомерен, не раз подвергался интерпретациям, и дальнейшие суждения не претендуют на исчерпывающее (если таковое вообще возможно) его истолкование. Я предлагаю обратиться к "западным корням" отрывка, а именно к поэзии (и отчасти к прозе) англичанина Роберта Браунинга и француза Теофиля Готье. Обозначим метаописание анализируемого текста цифрой I и нечто из его "генетического досье" - строфу, не вошедшую в поэму, - цифрой II. I. "Работа над ней (поэмой. - Г. М.) ... напоминала проявление пластинки. Там уже все были. Демон всегда был Блоком, Верстовой Столб4 - ...

© 2000- NIV