Cлово "ROI"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Рубинчик Ольга: В поисках потерянного Орфея: композитор Артур Лурье
Входимость: 2. Размер: 39кб.
2. Демидова Алла: Ахматовские зеркала. Страница 2
Входимость: 2. Размер: 62кб.
3. Есипов В. М.: "Как времена Веспасиана... "
Входимость: 2. Размер: 70кб.
4. Ильёв С. П.: "Петербургские повести" Андрея Белого и Анны Ахматовой ("Петербург" - "Поэма без героя")
Входимость: 2. Размер: 42кб.
5. Есипов В. М.: "Двух голосов перекличка... "
Входимость: 1. Размер: 23кб.
6. Черных Вадим. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. 1889-1966. 1962
Входимость: 1. Размер: 94кб.
7. Зыков Л. А.: Николай Пунин - адресат и герой лирики Анны Ахматовой
Входимость: 1. Размер: 109кб.
8. Черных Вадим. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. 1889-1966. 1966
Входимость: 1. Размер: 23кб.
9. Виленкин Виталий: В сто первом зеркале (Анна Ахматова). II. Подступы к "тайнам ремесла". 4. "Поэма без героя". Глава 2
Входимость: 1. Размер: 154кб.
10. Демидова Алла: Ахматовские зеркала. Страница 4
Входимость: 1. Размер: 57кб.
11. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 1. Часть 8.
Входимость: 1. Размер: 78кб.
12. Хейт Аманда. Анна Ахматова. Поэтическое странствие. Глава четвертая. 1941-1956
Входимость: 1. Размер: 109кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Рубинчик Ольга: В поисках потерянного Орфея: композитор Артур Лурье
Входимость: 2. Размер: 39кб.
Часть текста: в котором показан и сам процесс воскрешения: Гидон Кремер разыскивает по музыкальным библиотекам ноты Лурье, исполняет его музыку, беседует с людьми, знавшими Артура Сергеевича. "Для меня было большим открытием натолкнуться на творчество совершенно забытого русского композитора Артура Лурье. Я хочу встать на защиту этого гениального человека..." - сказал Гидон Кремер в интервью газете "Русская жизнь". Таково его мнение, которое разделяют отнюдь не все. Скрипач и музыковед Соломон Волков рассказывает в фильме: "Я впервые услышал об Артуре Лурье, когда приехал в Ленинград в конце 50-х. Сам Лурье был тогда жив. Он жил в Нью-Йорке. Но для людей в Ленинграде он был как бы мертв. <...> Однако его присутствие ощущалось очень сильно. Я встречал многих музыкантов, которые еще помнили Лурье. <...> Они работали вместе с ним и бывали на его концертах. Но <...> они относились к Лурье весьма скептически. <...> То есть к Лурье как к человеку меня ничто не могло привлечь. Мое отношение изменилось в начале 60-х, когда я познакомился с Анной Андреевной Ахматовой. И она была...
2. Демидова Алла: Ахматовские зеркала. Страница 2
Входимость: 2. Размер: 62кб.
Часть текста: писала: Не боюсь ни смерти, ни срама. Это тайнопись - криптограмма, Запрещенный это прием. По воспоминаниям, 1-й вариант "Поэмы" возник быстро, "словно под чью-то диктовку". Ахматова давала ее читать знакомым, проверяя ее доходчивость. Но прояснять ее смысл в самом тексте она не хотела. "Ни изменять, ни объяснять ее я не буду. "Еже писахъ писахъ", - отмечает она в одном из очередных предисловий в 1944 году, повторяя слова Понтия Пилата из "Евангелия от Иоанна". В 1955 году появилось еще одно объяснение в Предисловии "Из письма к NN", где Ахматова пишет, что, разбирая осенью 40-го года погибший впоследствии в блокаду архив, она наткнулась на письма и стихи о событиях 1913 года - о самоубийстве Всеволода Князева, одного из героев "Поэмы", и ссылается на свои строчки: "Бес попугал в укладке рыться…". В 40-м году Ахматова написала стихотворение "Подвал памяти" пример работы памяти вне зависимости от желания автора: Но сущий вздор, что я живу грустя И что меня воспоминанье точит. Не часто я у памяти в гостях, Да и она меня всегда морочит. Когда спускаюсь с фонарем в подвал, Мне кажется - опять глухой обвал Уже по узкой лестнице грохочет. Чадит фонарь, вернуться не могу, А знаю, что иду туда, к врагу. И я прошу, как милости… Но там Темно и тихо. Мой окончен праздник! Уж тридцать лет, как проводили дам, От старости скончался тот проказник… Я опоздала. Экая беда! Нельзя мне показаться никуда. Но я касаюсь живописи стен И у камина греюсь. Что за чудо! Сквозь эту плесень, этот чад и тлен Сверкнули два зеленых изумруда. И кот мяукнул. Ну, идем домой! Но где...
3. Есипов В. М.: "Как времена Веспасиана... "
Входимость: 2. Размер: 70кб.
Часть текста: об Ахматовой мы и намерены здесь остановиться. Дело в том, что ряд ее произведений 40–60–х годов подавляющее большинство пишущих о ней безоговорочно связывают в настоящее время с одним биографическим событием, по–видимому, действительно оставившим заметный след в ее жизни. Речь идет о ее встрече с английским филологом и мыслителем Исайей Берлиным в конце 1945 – самом начале 1946 года. Причем не просто связывают, а категорически трактуют как относящиеся к нему. Например, в "Записках об Анне Ахматовой", лишь в последние годы публикуемых у нас в полном объеме, Лидия Чуковская утверждает, что к Берлину "обращены два ахматовских цикла: "Cinque", созданный Ахматовой в 40–х годах, и "Шиповник цветет" ("Сожженная тетрадь"), – цикл стихотворений, написанных именно об этой "невстрече" (в 1956 г. – В. Е.). Ему же адресованы и некоторые строфы "Поэмы" ("Гость из будущего"); о нем же сказано в посвящении "Третьем и последнем": Он не станет мне милым мужем, Но мы с ним такое заслужим, Что смутится Двадцатый век..."2. Еще дальше идет зарубежная исследовательница ахматовского наследия Аманда Хейт: "Встреча с Берлиным описана в цикле "Cinque", созданном в 1946 году, она также нашла...
4. Ильёв С. П.: "Петербургские повести" Андрея Белого и Анны Ахматовой ("Петербург" - "Поэма без героя")
Входимость: 2. Размер: 42кб.
Часть текста: роль в художественной системе романа, все восемь глав которого предваряются стихотворными эпиграфами их пушкинской лирики и поэм 30-х годов. Уже первой главе предпослан эпиграф, который, который недвусмысленно связывает "Петербург" с "Медным всадником" ("Была ужасная пора… Печален будет мой рассказ"). В "Поэме без героя" эпиграфом из пушкинских стихов сопровождается даже прозаическое "Вместо предисловия", а также - часть первая ("Девятьсот тринадцатый год") с авторским жанровым определением "Петербургская повесть", часть вторая ("Решка") и часть третья ("Эпилог"). И в романе, и в поэме парафразы и реминисценции из пушкинских текстов с трудом поддаются достаточно надежному учету. Насыщенность творчества Анны Ахматовой пушкинскими мотивами и реминисценциями, без сомнения, - традиция, унаследованная ею от учителей и старших современников (прежде всего от Брюсова, Блока и Андрея Белого). Акмеисты потому так неистово отрекались от своих предшественников и учителей, что генетические и субстанциональные связи символизма и акмеизма лишали последний (особенно в глазах символистов) права на самостоятельное существование, в чем не было отказано авангардному футуризму, например, в оценках Брюсова или Андрея Белого. По свидетельству современников, Ахматова признавала подлинными акмеистами лишь Гумилева, Мандельштама и себя. Однако, по словам Д. Е. Максимова, Ахматова, "отмежевываясь в молодости от символисткой эстетики, в поздние годы своей жизни задумывалась о ней и даже испытывала к ней "стихийное влечение"1. В конце своей жизни она сделала принципиально важное признание об эстетической природе "Поэмы без...
5. Есипов В. М.: "Двух голосов перекличка... "
Входимость: 1. Размер: 23кб.
Часть текста: наблюдениям над текстом которого посвящено настоящее сообщение. В основе этих наблюдений - два следующих важных обстоятельства. Во-первых, все стихотворения цикла обращены к реально отсутствующему человеку, причем отсутствующему непоправимо - его нет в мире живущих: Ни отчаянья, ни стыда Ни теперь, ни потом, ни тогда. Но живого и наяву, Слышишь ты, как тебя зову1. ("Cinque, 1"; курсив здесь и далее мой. - В. Е.) На это же указывает эпиграф ко всему циклу: "Как ты сама, несомненно, будет он тебе верным и постоянным до смерти", - заключительные строки стихотворения Ш. Бодлера "Мученица" (переведены Ахматовой). Мученица - молодая женщина, умерщвленная любовником в порыве чудовищной страсти. Ситуация, воспроизводимая в "Cinque", зеркальна по отношению к стихотворению Бодлера: жива "мученица", мертв ее друг. Во-вторых, человек, к которому обращается автор, несомненно поэт: Как у облака на краю, Вспоминаю я речь твою, А тебе от речи моей Стали ночи светлее дней. ("Cinque, 1") В навсегда онемевшем мире Два лишь голоса: твой и мой. ("Cinque, 2") Кроме этого, в пятом стихотворении цикла утверждается общность судьбы автора и адресата ее стихов, общность восприятия эпохи, встретить и пережить которую выпало на их долю, общность их общественно-социальной позиции: Не дышали мы сонными маками, И своей мы не знаем вины. Под какими же звездными знаками Мы на горе себе рождены? И какое кромешное варево Поднесла нам январская тьма? И какое незримое зарево Нас до света сводило с ума? Примечательно, что в "Беге времени" два первых стихотворения были опубликованы с эпиграфом из Мандельштама: "За тебя косой воды напьюсь". Имеется ли в цитировании строчки Мандельштама особый смысл, не ложится ли отсвет этого имени на все стихотворения цикла? Нужно ли в данном случае стремиться к раскрытию авторской тайны? Может быть, этого не следовало бы делать, если бы не одно...

© 2000- NIV