Cлово "ЮНОШЕСТВО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЮНОШЕСТВА, ЮНОШЕСТВУ, ЮНОШЕСТВЕ

1. Позднякова Т. С.: "Виновных нет... "
Входимость: 1.
2. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Вокруг Косцинского
Входимость: 1.
3. Струве Г.: Ахматова и Н. В. Недоброво
Входимость: 1.
4. Черных В. Я.: О родственных связях семей Змунчилла и Горенко
Входимость: 1.
5. Коваленко Светлана: Анна Ахматова. Часть I. Глава пятая. Культура любви
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Позднякова Т. С.: "Виновных нет... "
Входимость: 1. Размер: 113кб.
Часть текста: веселую" и посвящение "В. Г. Гаршину". Через много лет в Москве, увидев в экземпляре сборника "Из шести книг" над этим стихами инициалы "В. Г.", вписанные Чуковской карандашом по памяти, Ахматова рассердилась и велела немедленно стереть их: "Никакого отношения к В. Г."1. Но в 1939-м, когда длились "семнадцать месяцев" "под Крестами", Ахматова отмечала и "веселую годовщину". Слова "веселый", "веселье", "весело" у Ахматовой порой соседствуют со словами далекими или откровенно противоречащими им по смыслу, тем самым вызывая к жизни третий смысл, непереводимый на язык обыденного: царскосельской статуе "весело грустить", бубенец поет о "веселье горьком", художник "жаловался весело". А у нее самой "в сердце веселье и страх". Это то веселье, что "у бездны мрачной на краю", и в 1939 г, оно отмеривало годовщину как новой дружбы, так и нового горя: сближение с Владимиром Георгиевичем Гаршиным и ожидание приговора сыну. В стихотворении свидание сопровождают реалии конкретного петербургского пейзажа ("Пар валит из-под царских конюшен,/Погружается Мойка во тьму"), но пространство и время будто размываются ("Свет луны как нарочно притушен,/ И куда мы идем - не пойму"). В одном ряду личная и исторические трагедии, объединенные временем (март 1938-го - арест сына, март 1881-го - убийство Александра II, март 1801-го - убийство Павла I) и местом: Меж гробницами внука и деда Заблудился взъерошенный сад. Из тюремного вынырнув бреда, Фонари погребально горят. И здесь же, тогда же: И трепещет, как дивная птица, Голос твой у меня над плечом. Спустя годы, переживая неизбывную обиду на Гаршина,...
2. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Вокруг Косцинского
Входимость: 1. Размер: 22кб.
Часть текста: было другое – то, что кое-кто из них его находил. Например, кто такой Назым Хикмет? Без труда, хотя и не без гримасы, вспоминалось: сталинский лауреат, “прогрессивный” поэт, бежавший из турецкой тюрьмы, куда он был заключен за пламенную любовь к товарищу Сталину и к поэзии Владимира Маяковского. А кто такой Лев Халиф? А вообще никто, квадратный корень из минус единицы, то есть мнимая величина, поясним это для тех. кто не кончал Техноложки... Но вот Хикмет написал о Халифе в “Литгазете” заметку “Счастливого пути!”, там же поместили портрет брюнетистого молодого человека, несколько неплохих стихов – и дело заиграло! Халиф стал знаменитостью (так и подмывает сказать “на час”), вошел победителем в ресторанный зал ЦДЛ да и остался там безвылазно на полжизни. Интереснее всего то, что и Хикмет от этого выиграл: вызвал любопытство к себе, оказавшись не только не ретроградом, но с помощью своей умной и хитрой переводчицы Музы Павловой перешедши со ступенек маяковской лестницы на шаткие верлибры, стал совсем даже наоборот – поэтом европейского кругозора... “Солома волос, глаз синева”, – это он о...
3. Струве Г.: Ахматова и Н. В. Недоброво
Входимость: 1. Размер: 123кб.
Часть текста: в одной из книжек "Русской мысли" за 1915 год, лучшее, что обо мне было написано..." Этот дважды высказанный отзыв о статье Недоброво в превосходной степени достаточен для того, чтобы привлечь внимание к никогда не воспроизводившейся, забытой и сейчас многим недоступной статье, и мы поэтому включаем ее в приложение к настоящему тому. (Статья Недоброво имеется теперь в английском переводе в американском журнале "Russian Literature Triquarterly". № 9. Spring 1974. P. 221-236.) Статья Недоброво была напечатана в июльской книге "Русской мысли" за 1915 год, с двумя примечаниями: одним редакционным - о том, что статья была сдана в редакцию в апреле 1914 года и непечатание ее было задержано преимуществом, которое давалось статьям, связанным с войною; и другим - авторским: о том, что приводимые в статье выдержки из "Четок" были сверены с вышедшим в мае 1915 г. вторым изданием. Таким образом, статья пролежала в редакции больше года, хотя редактор журнала, П. Б. Струве, очень ценил сотрудничество Н. В. Недоброво (а по словам Ахматовой в разговоре с Н. А. Струве, она даже была "заказана" ему П. Б. Струве, но в этом позволительно усомниться: инициатива статьи почти наверняка принадлежала самому Н. В.). Автор статьи,...
4. Черных В. Я.: О родственных связях семей Змунчилла и Горенко
Входимость: 1. Размер: 25кб.
Часть текста: Трагическая судьба старшего брата Анны Ахматовой - Андрея Андреевича Горенко, его жены (и вместе с тем - двоюродной сестры) Марии Александровны Змунчилла и их сына Кирилла, лишь недавно открывшаяся нам в полной мере благодаря разысканиям и публикациям Е. А. Кричевской, вновь привлекла внимание к тесно переплетенным родственным связям семей Горенко и Змунчилла. Мне уже приходилось затрагивать эту тему в статье "Родословная Анны Андреевны Ахматовой", опубликованной в 1993 году1. С тех пор удалось существенно пополнить приведенные в той статье сведения. Прежде всего, оказалось возможным восстановить по архивным документам Департамента герольдии Правительствующего Сената родословное древо фамилии Змунчилло (Змунчилла). Ее родоначальником был Роман Федорович Змунчилло, выслуживший потомственное дворянство на военной службе и внесенный в 1817 году во 2-ю часть родословной дворянской книги Херсонской губернии2. Трое его сыновей: Петр, Григорий и Артемий положили начало трем ветвям рода Змунчилло. Нас будет интересовать потомство Григория Романовича - отставного штабс-капитана, помещика деревни Змунчиловой Бобринецкого уезда Херсонской губернии3. Фамилия Змунчилло имеет, по всей вероятности, польское происхождение, хотя и Роман ...
5. Коваленко Светлана: Анна Ахматова. Часть I. Глава пятая. Культура любви
Входимость: 1. Размер: 108кб.
Часть текста: Глебовой—Судейкиной было пять любовников, а у нее самой и того меньше. Другие ее свидетельства, свободные разговоры с подругами, стихотворные посвящения, да и тайны ее поэзии говорят о другом, отнюдь не скрываемом ею. Однако, когда речь заходила о «культуре» отношений, появлялись другие, значимые для нее цифры, в данном случае любимое ею, сакральное и не до конца расшифрованное число пять. По свидетельству Лукницкого, Гумилёв предполагал написать статью о культуре любви или даже написал для журнала «Аполлон». Обнаружить ее мне не удалось, и я могу лишь домысливать, носила ли статья онтологический характер, сопрягая понятия «любовь» и «культура» в их историческом развитии, быть может, в столь дорогом путешественнику—Гумилёву этнографическом разрезе. Бесспорно одно: сама формула «культура любви» не могла не заинтересовать Ахматову, обратив к обсуждаемой с Гумилёвым теме – полигамии, как исключительному праву мужчины, и моногамии, свойственной женщине. При всей эмансипации, обусловленной временем, Ахматова не была феминисткой и уважала в мужчине силу, способную оказать влияние на формирование женского естества. Первенство в мире двоих изначально принадлежало мужчине, восходя к библейскому мифу, прозвучавшему в одном из ее ранних стихов: Долгим взглядом твоим истомленная, И сама научилась томить. Из ребра твоего сотворенная, Как могу я тебя не любить? («Долгим взглядом твоим истомленная…», 1921) Образы Адама и Евы проходят через всю раннюю поэзию Николая Гумилёва, как противоборство мужского и женского начал в природе. Он выстраивает свою неустойчивую концепцию, ориентируясь на свои же отношения сначала с юной возлюбленной, а затем с непокорной молодой женой: «То Ева ребенок… Но вечно чужая, чужая, чужая». И через все его культурно—этнографические реминисценции не мог не проступать мучивший его личный вопрос: родная ...

© 2000- NIV