Cлово "ЮНОШЕСТВО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЮНОШЕСТВА, ЮНОШЕСТВУ, ЮНОШЕСТВЕ

1. Позднякова Т. С.: "Виновных нет... "
Входимость: 1. Размер: 113кб.
2. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Вокруг Косцинского
Входимость: 1. Размер: 22кб.
3. Струве Г.: Ахматова и Н. В. Недоброво
Входимость: 1. Размер: 123кб.
4. Черных В. Я.: О родственных связях семей Змунчилла и Горенко
Входимость: 1. Размер: 25кб.
5. Коваленко Светлана: Анна Ахматова. Часть I. Глава пятая. Культура любви
Входимость: 1. Размер: 108кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Позднякова Т. С.: "Виновных нет... "
Входимость: 1. Размер: 113кб.
Часть текста: Владимир Георгиевич Гаршин. - СПб.: Невский Диалект, 2002. (Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме). "Виновных нет..." Годовщину веселую празднуй - Ты пойми, что сегодня точь-в-точь Нашей первой зимы - той, алмазной - Повторяется снежная ночь. Потом, в более поздних редакциях этого стихотворения Анны Ахматовой, прочитаем - "годовщину последнюю". В первом же варианте 1939 г., по свидетельству Л. К. Чуковской, было "годовщину веселую" и посвящение "В. Г. Гаршину". Через много лет в Москве, увидев в экземпляре сборника "Из шести книг" над этим стихами инициалы "В. Г.", вписанные Чуковской карандашом по памяти, Ахматова рассердилась и велела немедленно стереть их: "Никакого отношения к В. Г."1. Но в 1939-м, когда длились "семнадцать месяцев" "под Крестами", Ахматова отмечала и "веселую годовщину". Слова "веселый", "веселье", "весело" у Ахматовой порой соседствуют со словами далекими или откровенно противоречащими им по смыслу, тем самым вызывая к жизни третий смысл, непереводимый на язык обыденного: царскосельской статуе "весело грустить", бубенец поет о "веселье горьком", художник "жаловался весело". А у нее самой "в сердце веселье и страх". Это то веселье, что "у бездны мрачной на краю", и в 1939 г, оно отмеривало годовщину как новой дружбы, так и нового горя: сближение с Владимиром Георгиевичем Гаршиным и ожидание приговора сыну. В стихотворении свидание сопровождают реалии конкретного петербургского пейзажа ("Пар валит из-под царских конюшен,/Погружается Мойка во тьму"), но пространство и время будто размываются ("Свет луны как нарочно притушен,/ И куда мы идем - не пойму"). В одном ряду личная и исторические трагедии, объединенные временем (март 1938-го - арест сына, март...
2. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Вокруг Косцинского
Входимость: 1. Размер: 22кб.
Часть текста: там безвылазно на полжизни. Интереснее всего то, что и Хикмет от этого выиграл: вызвал любопытство к себе, оказавшись не только не ретроградом, но с помощью своей умной и хитрой переводчицы Музы Павловой перешедши со ступенек маяковской лестницы на шаткие верлибры, стал совсем даже наоборот – поэтом европейского кругозора... “Солома волос, глаз синева”, – это он о какой-то московской красавице. Не хуже, чем переводы из Элюара. Любит блондинок, как все черноморцы. Все-таки турок. А Халиф? Нет, он не турок, пышная его фамилия обманчива. Но это – в Москве; в Питере знаменитостей поменьше, и они поскромней. Геннадий Гор. Прозаик-фантаст, пишет для юношества, с сочувствием относится к литературной молодежи. Отнюдь не какой-нибудь идеологический мракобес, но, конечно, советский писатель: долбаный, дрюченый, “проваренный в чистках, как соль”, – добавим из уже найденного нами тогда Мандельштама. И – что он может сделать для Вольфа, например? Или – для Наймана, начавшего пером любопытствовать в прозе? Рейн, кстати, тоже пустился повествовать и рассказывать о своих камчатских шатаниях не только в стихах. Да и я сочинил несколько безыдейных опусов в духе Олеши. Вряд ли этот робкоголосый Гор заступится за нас, загнанных в темный угол. Его и до “Литгазеты”-то не допустят. Он может лишь угостить нас чаем с печеньем, что он и делает. Стены его квадратной гостиной увешены необычной, но и какой-то блеклой словно на сыромятину нанесенной живописью. Гор оживляется, говоря о ней: это произведения самодеятельных художников малых народов Севера, он написал о них книгу и организовал выставку в Этнографическом музее, что жизненно помогло некоторым из авторов там, у себя, утвердиться. Картины эти, конечно, не профессиональные, но стильные, и стиль их скорей всего напоминает наскальные рисунки с их...
3. Струве Г.: Ахматова и Н. В. Недоброво
Входимость: 1. Размер: 123кб.
Часть текста: понял меня насквозь, ответил заранее всем моим критикам, до Жданова включительно. Его статья, напечатанная в одной из книжек "Русской мысли" за 1915 год, лучшее, что обо мне было написано..." Этот дважды высказанный отзыв о статье Недоброво в превосходной степени достаточен для того, чтобы привлечь внимание к никогда не воспроизводившейся, забытой и сейчас многим недоступной статье, и мы поэтому включаем ее в приложение к настоящему тому. (Статья Недоброво имеется теперь в английском переводе в американском журнале "Russian Literature Triquarterly". № 9. Spring 1974. P. 221-236.) Статья Недоброво была напечатана в июльской книге "Русской мысли" за 1915 год, с двумя примечаниями: одним редакционным - о том, что статья была сдана в редакцию в апреле 1914 года и непечатание ее было задержано преимуществом, которое давалось статьям, связанным с войною; и другим - авторским: о том, что приводимые в статье выдержки из "Четок" были сверены с вышедшим в мае 1915 г. вторым изданием. Таким образом, статья пролежала в редакции больше года, хотя редактор журнала, П. Б. Струве, очень ценил сотрудничество Н. В. Недоброво (а по словам Ахматовой в разговоре с Н. А. Струве, она даже была "заказана" ему П. Б. Струве, но в этом позволительно усомниться: инициатива статьи почти наверняка принадлежала самому Н. В.). Автор статьи, Николай Владимирович Недоброво (1882-1919), был не только автором "лучшего, что было написано о молодой Ахматовой" - его с ней связывали близкие личные отношения, и он сыграл в ее жизни довольно большую роль. Сейчас незаслуженно почти забытый, он перед Первой мировой войной и в годы самой войны занимал довольно видное место в литературной жизни Петербурга. Он был известен и как поэт, и как литературный критик, и как теоретик стиха. Правда, стихов своих ему так и не удалось собрать, и они остались разбросанными по тогдашним повременным изданиям (главным образом в "Русской мысли"...
4. Черных В. Я.: О родственных связях семей Змунчилла и Горенко
Входимость: 1. Размер: 25кб.
Часть текста: Ахматовой", опубликованной в 1993 году1. С тех пор удалось существенно пополнить приведенные в той статье сведения. Прежде всего, оказалось возможным восстановить по архивным документам Департамента герольдии Правительствующего Сената родословное древо фамилии Змунчилло (Змунчилла). Ее родоначальником был Роман Федорович Змунчилло, выслуживший потомственное дворянство на военной службе и внесенный в 1817 году во 2-ю часть родословной дворянской книги Херсонской губернии2. Трое его сыновей: Петр, Григорий и Артемий положили начало трем ветвям рода Змунчилло. Нас будет интересовать потомство Григория Романовича - отставного штабс-капитана, помещика деревни Змунчиловой Бобринецкого уезда Херсонской губернии3. Фамилия Змунчилло имеет, по всей вероятности, польское происхождение, хотя и Роман Федорович, и все его потомки были православными. В написании фамилии наблюдался разнобой, и это беспокоило ее носителей. В 1914 году один из Змунчилло (Феодосий Федорович) даже подал прошение в Сенат: "Прошу выяснить правильность изображения моей фамилии, ибо в одних документах она изображается "Змунчилло", а в других "Змунчило""4. Ответ Сената, к сожалению, не известен. В действительности эта фамилия "изображалась" в документах четырьмя различными способами (с окончанием на -лло, -ло, -лла и -ла). Первый вариант был преобладающим в официальных документах и справочных изданиях, но в потомстве Григория Романовича закрепилось написание с окончанием на -лла. В фамилиях, оканчивающихся на -елло, -илло, -айло "конечные элементы представляют собой польскую форму литовских суффиксов -ela, -ila/yla и -alla соответственно. <…> Замена конечного -а на -о с удвоением предшествующего согласного была модной особенностью польского и белорусского дворянства"5. "Удвоение согласных как феномен модной полонизации часто встречается в украинских фамилиях на -ло и белорусских фамилиях на -ла, которые в...
5. Коваленко Светлана: Анна Ахматова. Часть I. Глава пятая. Культура любви
Входимость: 1. Размер: 108кб.
Часть текста: Часть I. Глава пятая. Культура любви Глава пятая КУЛЬТУРА ЛЮБВИ У Павла Лукницкого, записывавшего беседы с Анной Ахматовой, несколько раз встречается ее замечание, что «культура женщины определяется количеством ее любовников». Парадокс с точки зрения общепринятых норм. Однако Ахматова вкладывала свой, особый, смысл в эту фразу. Пересчитывая любовников, своих и близких приятельниц, она явно преуменьшала число имен, как можно понимать, отнюдь не из ханжества или желания ограничить круг близких и в большинстве известных мужчин. В слово «культура» во времена Ахматовой вкладывался отнюдь не тот утилитарный смысл, который после октября 1917 года вошел в обиход масс, приобщаемых к культуре, – когда было провозглашено наступление культуры, главным образом, как массовой грамотности. Явно лукавя, она говорила Лукницкому, что у Ольги Афанасьевны Глебовой—Судейкиной было пять любовников, а у нее самой и того меньше. Другие ее свидетельства, свободные разговоры с подругами, стихотворные посвящения, да и тайны ее поэзии говорят о другом, отнюдь не скрываемом ею. Однако, когда речь заходила о «культуре» отношений, появлялись другие, значимые для нее цифры, в данном случае любимое ею, сакральное и не до конца расшифрованное число пять. По свидетельству Лукницкого, Гумилёв предполагал написать статью о культуре любви или даже написал для журнала «Аполлон». Обнаружить ее мне не удалось, и я могу лишь домысливать, носила ли статья онтологический характер, сопрягая понятия «любовь» и «культура» в их историческом развитии, быть может, в столь дорогом путешественнику—Гумилёву этнографическом разрезе....

© 2000- NIV