Cлово "ЮПИТЕР"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЮПИТЕРА, ЮПИТЕРЫ, ЮПИТЕРУ

1. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия девятая (1944–1946)
Входимость: 1.
2. Колкер Ю.: Портрет в обрамлении. О книге И. Вербловской "Петербург Анны Ахматовой".
Входимость: 1.
3. Найман Анатолий: Рассказы о Анне Ахматовой (Воспоминания). Страница 9
Входимость: 1.
4. Пунина Ирина: На Сицилии
Входимость: 1.
5. Позднякова Т. С.: "Виновных нет... "
Входимость: 1.
6. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия восьмая (июнь 1941 – декабрь 1942)
Входимость: 1.
7. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Примечания
Входимость: 1.
8. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Московские знаменитости
Входимость: 1.
9. Павел Николаевич Лукницкий. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том 2. Часть 3.
Входимость: 1.
10. Рубинчик О. Е.: Шелли и Байрон в "Поэме без героя": изобразительный подтекст
Входимость: 1.
11. Рубинчик Ольга: Об испанской составляющей в "Поэме без героя"
Входимость: 1.
12. Пунина Ирина: Анна Ахматова в Италии
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия девятая (1944–1946)
Входимость: 1. Размер: 110кб.
Часть текста: вопросе космических преувеличений (отторжения от земли), опиралась на весьма веские основания. Ни один из вариантов его воспоминаний – ни тот, краткий, что изложен с его слов английским журналистом Майклом Игнатьевым, ни тот, пространный, что составлен им самим (причудливая контаминация личных впечатлений и внимательного чтения ахматовских материалов), – отторжения от земли ни со стороны Ахматовой, ни с его не фиксирует. Наоборот! Даже от своего биографа Берлин не скрыл, что в ту промозглую, гнилую, беззвездную ночь ему было не до воспарений: позарез требуется туалет, а где у этих советских отхожее место? Не умолчал он и о том, что в послеблокадном Ленинграде оказался по достаточно прозаическому поводу: согласно информации, какой располагали сотрудники иностранных посольств, в городе его детства книжный антиквариат значительно дешевле, чем в столице. И в гости к Ахматовой напросился отнюдь не из интереса к ее творчеству, с которым был практически незнаком, а по сугубо казенной и нелитературной надобности: срок годичной командировки истекал, а специалист по России все еще не выполнил поставленной перед ним задачи – составить аналитический отчет о настроениях российского общества. Заметим кстати: назвав Берлина «английским шпионом», Сталин был не так уж далек от истины. Сведения, которые тому надлежало добыть, не только в «империи зла», но и в демократических государствах относились к числу секретных. Во всяком случае, в те годы, когда бывшие союзники Сталина должны были в срочном порядке решить, что делать с оплотом коммунизма. Больше того, автор апологии «Сэр», окружив своего героя целым выводком рыцарей и не-рыцарей разведки, и вымышленных и реальных, а других окрест него в наймановском «Сэре»...
2. Колкер Ю.: Портрет в обрамлении. О книге И. Вербловской "Петербург Анны Ахматовой".
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Часть текста: полнота и завершенность. Перед мысленным взором читателя встает точный, полный драматизма портрет. Чей? Не Ахматовой, а - Петербурга (как и обещано в названии). Судьба Ахматовой и ее стихи - обрамление, ими очерчена эпоха. Действующее лицо - город, его жизнь, невероятно насыщенная и многоплановая даже в советское время. Сверх того, это чтение (тоже - против ожиданий) дает и пищу раздумьям, выводит из неподвижности мысль. Достигается это не только точностью и полнотой, а еще и безупречно выбранным тоном повествования. Автор присутствует в тексте, как Бог в жизни верующего, как хороший режиссер в пьесе: незримо, ненавязчиво. Вербловская занята предметом повествования, не собою. Она ни разу не прибегает к местоимению первого лица единственного числа (первый признак хорошего стилиста), она не позаботилась поместить свой портрет на задней обложке. Редкое в наши дни чувство меры и такта оставляет читателю место для деятельного участия в происходящем. Нигде Вербловская не дает оценки стихам Ахматовой, только вглядывается в них как историк - в полном сознании того, что у поэта нет ни одного случайного слова. И вот вам немедленный результат. В ночь большевистского переворота, согласно установившемуся мнению, был разведен Николаевский мост, а Литейный - не был. Ни один источник не говорит о Литейном. Только Ахматова в записных книжках. Вербловская первая указывает на это: именно указывает, ничего не утверждая; но для тех, кто чувствует природу дарования Ахматовой, другие документы не требуются, все прочие свидетельства значат меньше. Другой пример: народная молва говорит, что самой холодной (не только самой катастрофической) была на берегах Невы зима 1941-42 годов. Вербловская уточняет: "17 января 1940 года была зафиксирована самая низкая в XX веке температура воздуха - 35,6°С...". Подобными...
3. Найман Анатолий: Рассказы о Анне Ахматовой (Воспоминания). Страница 9
Входимость: 1. Размер: 56кб.
Часть текста: времени, отнюдь не жалуясь и констатируя не только физическую тяжесть прожитых лет, но и невозможность не знать то, что она знала. Она вспоминала запись Вяземского, которую он оставил, прочитав "Войну и мир", то есть уже стариком, - о днях его юности и молодости. Он писал, что "покойному императору", так он называл Александра I, многое можно поставить в упрек, но одного качества в нем не было и следа - вульгарности: он был безукоризненно воспитан и не мог, как описывает молодой граф Толстой, бросать деньги в народ. Не то чтобы она была на стороне Вяземского: когда я однажды сказал, что согласен с каждым его словом в оценке пушкинского "Клеветникам России", она сердито бросила: "А я нет. Верно или нет, но тот сказал, что хотел, во всеуслышанье, а этот - в своем дневнике, велика заслуга". И не шпилькой Толстому, которого она деланно свирепо ругала "мусорным стариком" за заведомую неправду об Анне Карениной и вообще за жертвенную приверженность идеям, было ее замечание. Но подобные сопоставления выстраивались, сплошь и рядом без ее желания, в четкие параллели: ...
4. Пунина Ирина: На Сицилии
Входимость: 1. Размер: 13кб.
Часть текста: на кладку, а другой тыкал себя в середину лба, чтобы напомнить нам об одноглазых циклопах. Автомобиль ехал при этом со скоростью сто километров, и постоянно на пути были повороты почти под прямым углом, там, где выступали скалы. Слева был то крутой обрыв над морем, то дорога приближалась к самой кромке воды. Когда Акума увидела все это, она безумно испугалась и возмутилась, что нас бросили на попечение этого ужасного сицилийца, который ничего не хотел слушать и не понимал наших предупреждений о рискованности такой езды. Акума хотела объяснить ему по-французски, что так нельзя ездить, но он по-прежнему шумно рассказывал нам свое. Когда я стала ему втолковывать, что на нашем языке "киклоп" известен и мы поняли его, шофер невероятно обрадовался, но руки его не легли на руль; лишь слегка прикасаясь к рулю, он уверенно направлял машину, Позже Акума создала целую новеллу о том, как Вигорелли нас бросил, шофер вез над пропастью и все время разговаривал руками, жестами, не управляя машиной, а машина мчалась с бешеной скоростью. Она очень ярко об этом рассказывала всем навещавшим ее после возвращения из Италии. Машина продолжала мчаться вдоль берега моря, а шофер, обрадованный, что ему удалось привлечь наше внимание к следам гигантской работы циклопов, стал рассказывать о других легендах этого сказочного края. Он был весел и спокоен,...
5. Позднякова Т. С.: "Виновных нет... "
Входимость: 1. Размер: 113кб.
Часть текста: к В. Г."1. Но в 1939-м, когда длились "семнадцать месяцев" "под Крестами", Ахматова отмечала и "веселую годовщину". Слова "веселый", "веселье", "весело" у Ахматовой порой соседствуют со словами далекими или откровенно противоречащими им по смыслу, тем самым вызывая к жизни третий смысл, непереводимый на язык обыденного: царскосельской статуе "весело грустить", бубенец поет о "веселье горьком", художник "жаловался весело". А у нее самой "в сердце веселье и страх". Это то веселье, что "у бездны мрачной на краю", и в 1939 г, оно отмеривало годовщину как новой дружбы, так и нового горя: сближение с Владимиром Георгиевичем Гаршиным и ожидание приговора сыну. В стихотворении свидание сопровождают реалии конкретного петербургского пейзажа ("Пар валит из-под царских конюшен,/Погружается Мойка во тьму"), но пространство и время будто размываются ("Свет луны как нарочно притушен,/ И куда мы идем - не пойму"). В одном ряду личная и исторические трагедии, объединенные временем (март 1938-го -...

© 2000- NIV