Cлово "ЮНЕЦ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЮНЦОВ, ЮНЦЫ, ЮНЦА, ЮНЦОМ

1. Мандельштам Н. Я.: Из воспоминаний
Входимость: 2.
2. Рубинчик Ольга: Оглянувшиеся Анна Ахматова, Марк Шагал и Рахиль Баумволь
Входимость: 1.
3. Жирмунская Тамара: Что отдал - то твое...
Входимость: 1.
4. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия пятая (1914–1915)
Входимость: 1.
5. Киселева Е.: Ахматовский Петербург - возвращение
Входимость: 1.
6. Капица П. Л.: Это было так
Входимость: 1.
7. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия первая (1908–1910)
Входимость: 1.
8. Шенгели Георгий - Анне Ахматовой *** ("Гудел декабрь шестнадцатого года... ")
Входимость: 1.
9. Меттер И.: Седой венец достался ей недаром
Входимость: 1.
10. Недошивин В.: Глава из книги "Прогулки по серебряному веку - Дома и судьбы". Новогодняя тайна. Адрес седьмой: Казанская ул., 3, кв. 4
Входимость: 1.
11. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия шестая (октябрь 1917 – сентябрь 1921)
Входимость: 1.
12. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия третья (1911)
Входимость: 1.
13. Белянчикова Марина: Их грубой лести я не внемлю…
Входимость: 1.
14. Кралин Михаил: Победившее смерть слово. Анна Ахматова и Сергей Есенин
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Мандельштам Н. Я.: Из воспоминаний
Входимость: 2. Размер: 82кб.
Часть текста: об отношениях О. Э. и Н. Я. Мандельштамов с Анной Ахматовой, сохранился в Воронеже у Н. Е. Штемпель (1908–1988). Незадолго до смерти Наталья Евгеньевна подарила эту рукопись исследователю творчества О. Э. Мандельштама П. М. Нерлеру. Он любезно предоставил выдержки из этой рукописи для настоящего издания. Составители I Надпись на книге: "Другу Наде, чтобы она еще раз вспомнила, что с нами было". Из того, что с нами было, самое основное и сильное, это страх и его производное – мерзкое чувство позора и полной беспомощности. Этого и вспоминать не надо, "это" всегда с нами. Мы признались друг другу, что "это" оказалось сильнее любви и ревности, сильнее всех человеческих чувств, доставшихся на нашу долю. С самых первых дней, когда мы были еще храбрыми, до конца пятидесятых годов страх заглушал в нас все, чем обычно живут люди, и за каждую минуту просвета мы платили ночным бредом – наяву и во сне. У страха была физиологическая основа: хорошо вымытые руки с толстыми короткими пальцами шарят по нашим карманам, добродушные лица ночных гостей, их мутные глаза и покрасневшие от бессонницы веки. Ночные звонки – "пока вы мирно отдыхали в Сочи, ко мне уже ползли такие ночи и я такие слышала звонки", топот сапог, "черные вороны" – а кто там? – болван, дежурящий на улице не для того, чтобы узнать что-нибудь дополнительное о нас, а просто с целью пугнуть и окончательно запугать. ... В 38-м мы узнали, что "психологические методы допроса" отменены и "там" перешли на "упрощенный допрос", то есть просто пытают и бьют. А. А. сказала: "Теперь ясно – шапочку-ушаночку и – шасть!" И мы почему-то решили: раз без психологии, больше бояться не надо – пусть ломают ребра... Но вскоре она передумала – как так не бояться? Бояться надо – мы же себя не знаем: а...
2. Рубинчик Ольга: Оглянувшиеся Анна Ахматова, Марк Шагал и Рахиль Баумволь
Входимость: 1. Размер: 26кб.
Часть текста: Баумволь Оглянувшиеся Анна Ахматова, Марк Шагал и Рахиль Баумволь 1 В 1942 г. в Ташкенте Ахматова оценила как "замечательные, первоклассные" стихи поэтессы Рахили Баумволь, которые тогда переводила с идиша Елизавета Тараховская2. Ахматова хотела показать подстрочники стихов Чуковской. Лидия Корнеевна записала: "Я спустилась к Тараховской. Лучшего стихотворения там не оказалось, но было второе, которое очень понравилось NN [Ахматовой - О. Р.] - "Оглядываюсь", о мальчике. Я сказала, что стихи - как-то родственны Квитко, так же материален мир и так же все наивно. - "Нет, не наивно, по-моему, - сказала NN, - а с нарочитым примитивизмом. Этакий Шагал"3. Рахиль Баумволь Я оглядываюсь Я с мамой гуляю. Вот мостик. Вот сад. Но я оглянулся тихонько назад. А мама торопит: - Иди, ротозей! Гляди себе под ноги и не глазей! Ты можешь споткнуться, упасть невзначай! Зачем же назад ты глядишь? Отвечай! Зачем? Я на это ответить не смог… Но я оглянулся на серый дымок: Он здесь еще? Или рассеялся вдруг? Свернул ли гусенок с дорожки на луг? Бежит ли все так же собачка? За ней Такая же тень или стала длинней? Останется ль все - и собачка, и дым, И мостик, когда мы на них не глядим? А мама торопит: - Иди, ротозей! Гляди себе под ноги и не глазей! Пер. Е. Тараховской4 Первое, что замечаешь в этих стихах, - родство не с Шагалом, а со стихотворением самой Ахматовой "Лотова жена" (1922-1924): Жена же Лотова оглянулась позади его и стала соляным столпом. Книга Бытия И праведник шел за посланником Бога, Огромный и светлый, по черной горе. Но громко жене говорила тревога: Не поздно, ты можешь еще посмотреть На красные башни родного Содома, На площадь, где пела, на двор, где пряла, На окна пустые высокого дома, Где милому мужу детей родила. Взглянула - и, скованы смертною болью, Глаза ее больше смотреть не могли; И...
3. Жирмунская Тамара: Что отдал - то твое...
Входимость: 1. Размер: 33кб.
Часть текста: Анна Ахматова: эпоха, судьба, творчество: Крымский Ахматовский научный сборник. – Вып. 9. - Симферополь, 2011. – С. 3–20. 2 августа 2011 года исполнилось бы 120 лет известному ученому, литературоведу, лингвисту, академику АН СССР (1966) Виктору Максимовичу Жирмунскому Что отдал - то твое... – Вы не родственница? – Вы не дочь? – Вы имеете какое-нибудь отношение к Виктору Максимовичу? Эти вопросы я слышала много раз. Приходилось разочаровывать, объясняя, что с двоюродным братом отца я даже не знакома. Но вот у меня вышла первая книга стихов, и мой муж, Павел Сиркес, молодой филолог, предложил съездить в Ленинград, подарить книгу моему прославленному родственнику. Пусть у нас будет такое свадебное путешествие... Лето 1963 года. Дачное Комарово. Ищем Кудринскую улицу. Идем в указанном направлении, утопая в сером песке, под почти безуханными северными соснами. Хозяин знает о нашем приезде – мы заранее созвонились. Встречают нас необычайно радушно: дядя, его жена, Нина Александровна Сигал-Жирмунская (1919 – 1991) – переводчик, литературовед, специалист по французской литературе, его родная сестра, приехавшая погостить из Италии, две его дочки, Вера и Аля, подростки. – Так мы с вами, оказывается, в родстве? – внимательно смотрит он сквозь близорукие стекла очков. – Меня уже спрашивали, кем мне доводится поэтесса. А я не знал... С этого началось наше общение, длившееся более семи лет. В. ...
4. Марченко Алла: Ахматова: жизнь. Интермедия пятая (1914–1915)
Входимость: 1. Размер: 114кб.
Часть текста: сильно преувеличивая, Ахматова назовет ее трагической. А вот год следующий, 1914-й, оказался трагическим всерьез, без преувеличения. Началось с личных неприятностей. По закону странных сближений 6 января в «Бродячей собаке», в тот самый день, когда Анна получила новогодний подарок – томики Блока с дарственной и стихи «"Красота страшна" – Вам скажут…», Гумилев познакомился с Татьяной Адамович. Татьяна Александровна, сестра одного из «учеников» Николая Степановича, маленькая брюнетка с яркими синими глазами, была некрасива, но выразительна. А главное, умела себя подать. Ее ученицы, в том числе и Нина Берберова, на уроках Адамович превращались в обожающие изваяния (Т. А. преподавала французский язык в элитной женской гимназии). Видимо, сумела она правильно поставить себя и в отношениях с Гумилевым. Роль официальной любовницы женатого человека Татьяну Адамович не устраивала. По ее настоянию Николай даже заговорил о разводе. Анна, конечно же, сказала «да», но поставила условие: сына заберет, мачехи у него не будет. Узнав об этом, Анна Ивановна рассвирепела: «Я тебе дам развод! Гумилевы своих детей не бросают!» Николай Степанович сделал вид, что расстроен, но Анна Андреевна сразу поняла, что мать ненароком помогла Николаю вывернуться из затруднительного положения. Больше к проблеме «Татьяна и развод» они не возвращались, хотя Гумилев продолжал всюду появляться с синеглазой Адамович. Казалось бы, невелика беда! Нелюбимый муж ищет женщину, готовую его полюбить, непризнанный поэт считает влюбленность источником поэтической энергии. Ей-то что до этого? У нее своя богатая личная жизнь и где-то совсем рядом – «славы высокий порог», как будет сказано в «Китежанке». Однако с дежурившей у порога славой были, что называется, проблемы. Незадолго до смерти Анна ...
5. Киселева Е.: Ахматовский Петербург - возвращение
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Часть текста: закрыта на реконструкцию, и посетители уходили ни с чем. Капитальный ремонт здания, в котором расположен музей, и создание новой экспозиции включены в план празднования 300-летия Санкт-Петербурга. Планируется, что постоянная экспозиция будет открыта в мае 2003 года к юбилею города. 7 февраля эта брешь в историко-культурном пространстве города будет закрыта хотя бы частично. Выставка "О, есть ли что на свете мне знакомей", которая откроется в Фонтанном доме, посвящена Петербургу Анны Ахматовой, в ее экспозиции будут представлены живопись, графика, автографы, мемориальные вещи, фотографии и книги из собрания музея. Эта экспозиция является продолжением одноименной выставки, которая работала в Фонтанном Доме в декабре прошлого года. Экспозиция представляет разные грани того явления, каким был Петербург для Ахматовой и ее современников. Посетители выставки смогут увидеть живописные и графические работы Зинаиды Серебряковой, Ольги Делла-Вос-Кардовской, Александра Тырсы и других современников поэтессы. Во многом повторяя содержание предыдущего проекта, возобновленная выставка пополнится и новыми разделами. В одном из залов музея разместится музейно-педагогическая мастерская "Сундук с Шереметевского чердака", участники которой смогут почувствовать себя в роли исследователей предметов быта ушедшей эпохи, попробовать силы в создании своего музея. Впервые музей покажет посетителям шестиметровую фотофиксацию знаменитой мозаики из Национальной галереи в Лондоне, выполненную другом Анны Ахматовой художником Борисом Анрепом, а также фотографии и вещи,...

© 2000- NIV