Cлово "ШТАНЫ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ШТАНАХ, ШТАНАМИ, ШТАНОВ

1. Крючков В.П.: Русская поэзия XX века. Владимир Маяковский
Входимость: 10.
2. Серова Марина: "А столетняя чаровница вдруг очнулась…"
Входимость: 2.
3. Венцлова Томас: Воспоминания об Анне Ахматовой
Входимость: 2.
4. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Споры у пьедестала
Входимость: 2.
5. Виленкин Виталий: В сто первом зеркале (Анна Ахматова). II. Подступы к "тайнам ремесла". 4. "Поэма без героя". Глава 1
Входимость: 1.
6. Добин Ефим: Поэзия Анны Ахматовой. Облик поэта
Входимость: 1.
7. Найман Анатолий: Рассказы о Анне Ахматовой (Воспоминания). Страница 4
Входимость: 1.
8. Ардов Михаил. Воспоминания об Ахматовой (Ордынка). Глава III
Входимость: 1.
9. Зернова Р.: Иная реальность
Входимость: 1.
10. Гинзбург Лидия: Из старых записей
Входимость: 1.
11. Черных Вадим. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. 1889-1966. 1915
Входимость: 1.
12. Герштейн Э. Г.: Бегом за рукописью
Входимость: 1.
13. Хейт Аманда. Анна Ахматова. Поэтическое странствие. Глава первая. 1889-1914
Входимость: 1.
14. Лейдерман Н.: Бремя и величие скорби
Входимость: 1.
15. Жолковский А. К.: Анна Ахматова - пятьдесят лет спустя
Входимость: 1.
16. Анна Ахматова в записях Дувакина. В. М. Василенко
Входимость: 1.
17. Рубинчик Ольга: Анна Ахматова и Наталья Вaрбанец : Из жизни петербургско-ленинградской интеллигенции в 1930-е и другие годы
Входимость: 1.
18. Герштейн Э. Г.: Тридцатые годы
Входимость: 1.
19. Роскина Наталья: "Как будто прощаюсь снова... "
Входимость: 1.
20. Тименчик Роман: Рижский эпизод в "Поэме без героя" Анны Ахматовой
Входимость: 1.
21. Коваленко С. А.: Ахматова и Маяковский
Входимость: 1.
22. Ардов Михаил. Воспоминания об Ахматовой (Ордынка). Глава XII
Входимость: 1.
23. Глёкин Г.: Встречи c Ахматовой
Входимость: 1.
24. Лиснянская Инна: Шкатулка с тройным дном. Поздние ответы
Входимость: 1.
25. Недошивин В.: Глава из книги "Прогулки по серебряному веку - Дома и судьбы". Новогодняя тайна. Адрес седьмой: Казанская ул., 3, кв. 4
Входимость: 1.
26. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Широко известный в узких кругах...
Входимость: 1.
27. Будыко М. И.: Рассказы Ахматовой
Входимость: 1.
28. Гальперина-Осмеркина Е. К.: Встречи с Ахматовой
Входимость: 1.
29. Ардов Михаил. Воспоминания об Ахматовой (Ордынка). Глава XIV
Входимость: 1.
30. Рейн Евгений: Сотое зеркало
Входимость: 1.
31. Фунт Игорь: К 125-летию со дня рождения А. Ахматовой
Входимость: 1.
32. Гольцев Валентин: Досужие домыслы верного друга
Входимость: 1.
33. Субботин Александр: Маяковский и Ахматова
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Крючков В.П.: Русская поэзия XX века. Владимир Маяковский
Входимость: 10. Размер: 32кб.
Часть текста: ощущений, ожиданий и т. д., закрепленных в произведении в художественно преображенной форме. Однако полное отождествление личности самого поэта и его лирического героя неправомерно: не все, что включает в себя «биография» лирического героя, происходило в действительности с самим поэтом. Например, в стихотворении М. Ю. Лермонтова «Сон» лирический герой видит себя смертельно раненным в долине Дагестана. Эмпирической биографии самого поэта этот факт не соответствует, но пророческий характер «сна» очевиден (стихотворение и написано в 1841 году, в год смерти Лермонтова): В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижим я; Глубокая еще дымилась рана, По капле кровь точилася моя. Термин «лирический герой» введен Ю. Н. Тыняновым в 1921 году, и под ним понимается носитель переживания, выраженного в лирике. «Лирический герой – художественный “двойник” автора-поэта, вырастающий из текста лирических композиций (цикл, книга стихов, лирическая поэма, вся...
2. Серова Марина: "А столетняя чаровница вдруг очнулась…"
Входимость: 2. Размер: 58кб.
Часть текста: (и в принципе исчерпываемой) вряд ли будет правомерно. Личностный интерес к Пушкину Ахматова многократно подчеркивала, наполняя этим именем как содержание первых поэтических сборников, так и завершая пушкинской проблематикой долгий творческий путь, пройденный ею в истории литературы ХХ века. И если первоначальное внимание к творчеству Пушкина вполне укладывается в общеакмеистическое стремление к "прекрасной ясности": к простоте и органичности формы, определяющей грани между жизнью и искусством, то, уже начиная с 20-х годов, содержание ахматовского отношения к Пушкину все более сосредотачивается на человеческой сущности поэта. Концентрированным выражением пристального изучения творчества и биографии Пушкина стали, как известно, пушкинские штудии Ахматовой. Причем, ракурс этих штудий зафиксировала сама Ахматова, начиная "Слово о Пушкине" фразой: "Мой предшественник П. Е. Щеголев" 1 , определяя тем самым свою роль в пушкиноведении как роль биографа поэта. Действительно, и в работе "Последняя сказка Пушкина", и в статье о "Каменном госте" Ахматова так или иначе вскрывает биографическую подоплеку пушкинских произведений, а "Гибель Пушкина" и "Александрина" впрямую посвящены анализу унизительной для поэта семейной атмосферы, которой он был вынужден дышать накануне своей гибели. В предисловии к статье "Гибель Пушкина" Ахматова посчитала обязательным прежде всего сделать оговорку: "Как ни странно, я принадлежу к тем пушкинистам, которые считают, что тема семейной трагедии Пушкина не должна обсуждаться" 2 . Но в отрывке "Уединенный домик на Васильевском №10. Может быть примечание" обнаруживается несколько иное суждение о Пушкине-человеке и Пушкине-поэте: "Мне...
3. Венцлова Томас: Воспоминания об Анне Ахматовой
Входимость: 2. Размер: 100кб.
Часть текста: девиз на воротах Фонтанного Дома - "Deus conservat omnia", взятый эпиграфом к "Поэме без героя", означает "Бог сохраняет все". Думаю, мы должны в меру сил подражать Господу и сохранять хотя бы то, что касается великих людей. Моя память сохранила лишь мелочи из встреч и разговоров с Анной Андреевной Ахматовой, часто такие, которые уже известны из других источников. К тому же немногочисленные мелочи, так как я видел Анну Андреевну лишь десять-пятнадцать раз. При этом придется говорить и о себе самом, и я боюсь, что это может превратиться в распространенный в последнее время жанр "я и Ахматова" - жанр, которого надлежит избегать. Но все-таки попробую. Начать следует с того, что мой отец был популярным и плодовитым советским - причем именно советским - писателем1. Эта ситуация имела многочисленные минусы, но все же и некоторые плюсы. Прежде всего, у него была неплохая библиотека, собранная в довоенной Литве и отчасти в Москве военных лет. Другие люди в Литве такие библиотеки уничтожали, спася стою свободу и жизнь. Отец считал, что может себе позволить ее не уничтожать. Не исключено, что он ошибался - могло и с ним случиться все что угодно, хотя и не случилось. В школе нам преподавали русскую литературу наряду с литовской. И вот когда мы дошли до двадцатого века (а времена еще были самые малоприятные), у нас оказался неплохой учитель, ныне живущий в Израиле, - Михаил Шнейдер (или Шнейдерис), которого я вспоминаю с любовью. Он должен был преподавать четырех авторов в течение года: Горького, Маяковского, Шолохова и Фадеева. Но он, в общем, очень быстро отделался от...
4. Бобышев Дмитрий: "Я здесь" (Воспоминания). Споры у пьедестала
Входимость: 2. Размер: 14кб.
Часть текста: Споры у пьедестала Смерть Ахматовой вынула из нашей поэтической общности некий серебряный гвоздь, и она развалилась без этого стержня на четыре отдельно бьющихся честолюбия: не совсем, впрочем, отдельно, а как-то коленчато и через раз друг против друга... К концу 60-х и Найман, и Рейн совсем перебрались в Москву, а в середине 70-х Бродский заторопился в Америку, но сначала, как я непреднамеренно узнал, планы его принимали матримониальную форму. Я познакомился у Шмакова с американской слависткой, дочерью дипломата, которая приехала заниматься Андреем Белым. И предмет ее исследований, и сама молодая женщина вызвали мое бурное одобрение, но Шмаков, по крайней мере частично, его охладил, шепнув, что она (и это – железно!) невеста Бродского... Ну нет, с меня хватит чужих и в особенности Жозефовых невест – не превращаться ж в какого-то маниака, в профессионала по их “уводу”. Но оказалось, что планы его изменили свои очертания, девушка огорчилась этим настолько, что бросила свою славистику и вышла замуж за военнослужащего. А Иосифа, как известно, стали торопить власти, и он появился в Америке не в качестве счастливого мужа, но уже сам по себе и со статусом политического беженца. Затем приехал в Америку и я – вот именно что за счастьем... С Иосифом мы не общались, и он избегал пересечений со мной слишком даже заметно. Но однажды я позвонил ему, и мы поговорили по телефону: предмет был выше наших разногласий, поскольку касался Ахматовой. Дело в том, что несмотря на невероятную популярность ее стихов, а может быть, и вследствие этого она вызывала (и вызывает) жгучее раздражение у любителей привлечь к себе внимание публики. Михаил Бахтин объяснял такой феномен карнавалом, а дедушка Крылов толковал иначе в басне про слона и кого-то там еще. Тогда дополнением к слону оказался Константин (Кока) Кузьминский. Человек, немыслимый без...
5. Виленкин Виталий: В сто первом зеркале (Анна Ахматова). II. Подступы к "тайнам ремесла". 4. "Поэма без героя". Глава 1
Входимость: 1. Размер: 71кб.
Часть текста: свое не прячу... У шкатулки ж тройное дно. Но сознаюсь, что применила Симпатические чернила... Я зеркальным письмом пишу, И другой мне дороги нету - Чудом я набрела на эту И расстаться с ней не спешу. Признание, по прямоте своей, кажется, небывалое в русской поэзии. Но, признаваясь в применении шифра ("симпатические чернила", "зеркальное письмо", "тройное дно"), Ахматова все-таки верила, что эта ее "тайна без криптограммы" будет читателем разгадана, и с самого начала боялась только одного: "превратных и нелепых толкований "Поэмы без героя". Об этом говорится в первой же попытке написать нечто "вместо предисловия" в 1943-1944 годах, когда текст поэмы казался ей "окончательным" и она не думала, что ей придется к нему еще столько раз возвращаться. Однако поэма, явившаяся к ней неожиданной и незваной, как будто даже по случайному поводу, как говорила Анна Андреевна, постепенно стала предъявлять такие свои права и обнаруживать такую вместительность, каких поначалу и предположить было в ней невозможно. Вскоре я, как, вероятно, и многие другие, даже перестал удивляться, что в разговорах о поэме она все время возвращается к своему произведению как к живой личности, к персоне, которая то приходит к ней, то уходит, то...

© 2000- NIV