• Наши партнеры:
    Krd.lingvo-servis.ru - Услуги перевода в Лингво-Сервис. Бюро переводов, Краснодар.
  • Cлова на букву "Z"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово
    1ZAGREB
    1ZEALAND
    1ZEITGEIST
    3ZERO
    1ZOLA
    2ZUM
    4ZUR

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову ZUR

    1. Рубинчик О. Е.: Шелли и Байрон в "Поэме без героя": изобразительный подтекст
    Входимость: 1. Размер: 68кб.
    Часть текста: о том, чтобы быть хоть в какой-то степени понятой, Ахматова писала в примечаниях, появившихся несколько позднее: "Жаворонки - знаменитое стихотворение Шелли "To a Skylark" ("К жаворонку"). <…> Георг - лорд Байрон"3. Необычную транскрипцию имени Байрона можно объяснить, вероятно, памятным для Ахматовой событием: 7 апреля 1825 г., в день смерти Байрона, Пушкин заказал обедню за упокой души "раба Божия боярина Георгия"4. В 1925 г. Ахматова в разговоре с Лукницким "в доказательство религиозности Пушкина привела пример, когда Пушкин, по своему желанию, сам, служил панихиду по Байрону, Байрону, который, как известно, был атеистом…"5 Еще одним объяснением такой транскрипции может быть использование Ахматовой в ранних вариантах поэмы в качестве эпиграфа слов из байроновского "Дон Жуана": "In my hot youth - when George the Third was King... Byron"6. В русской традиции имя английского короля произносится как Георг. Таким образом, Ахматова как бы ставит знак равенства между могуществом английского короля Георга III, над которым Байрон посмеялся в "Видении суда" (в самом же "Дон Жуане" - выпады против Георга IV), и английского...
    2. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
    Входимость: 1. Размер: 37кб.
    Часть текста: итальянскую премию Этна Таормина... Ничего такого не испытали ее сверстники: ни первый ее муж Николай Гумилев (казненный за 45 лет до ее смерти), ни близкий ее друг Осип Мандельштам (умерший почти на 30 лет раньше ее), ни поклонявшаяся ее таланту Марина Цветаева (умерла раньше на 25 лет), ни Владимир Маяковский (покончивший с собой в 37 лет, почти за четыре десятилетия до смерти Ахматовой), ни далее Борис Пастернак (принужденный на пороге семидесятилетия отвергнуть Нобелевскую премию и доведенный безжалостной травлей до смерти за шесть лет до ахматовской кончины). Из поколения блестящих поэтов Серебряного века она осталась одна. Немало строк она посвятила ушедшим; "Надпись на книге" (1940), адресованную другу юности Михаилу Лозинскому, она начала словами "Почти от залетейской тени..." и кончила пожеланием, чтобы "... над задумчивою Летой / Тростник оживший зазвучал". Так она писала в начале второй мировой войны, а близко к ее концу, в марте 1944-го, создала первое стихотворение цикла "Венок мертвым", призванного стать реквиемом по друзьям: De profundis... Мое поколенье Мало меду вкусило. И вот Только ветер гудит в отдаленье, Только память о мертвых поет. Она их всех пережила и все чаще ощущала свое растущее одиночество: Непогребенных всех - я хоронила их, я всех оплакала, а кто меня оплачет? (1958?) С той прозорливостью, которая свойственна только истинным поэтам, она еще в молодости, едва потеряв Гумилева, произнесла: Все души милых на высоких звездах, Как хорошо, что некого терять И можно плакать. (1921) Жила долго. Была, казалось бы, увенчана...
    3. Кихней Л. Г.: "... И очертанья Фауста вдали... ": Святочный код как инспирация гетевских рецепций в "Поэме без Героя" Анны Ахматовой
    Входимость: 1. Размер: 22кб.
    Часть текста: Фауста вдали...": Святочный код как инспирация гетевских рецепций в "Поэме без Героя" Анны Ахматовой Сегодня можно говорить об относительно полном выявлении реминисцентных источников "Поэмы без Героя" (благодаря многолетним трудам ахматоведов, начиная от ранних работ Р. Тименчика и Т. Цивьян, заканчивая комментариями к поэме М. Кралина, В. Черныха, С. Коваленко, Н. Крайневой и др.). Но остается проблема соотнесения литературных реминисценций с метатекстуальными, а точнее, мифо-ритуальными мотивами, присутствующими в Поэме в статусе неких семиотических первоэлементов. Корреляция сюжета поэмы с универсальным архетипическим комплексом "конца года" прослежена в статье В. Н. Топорова1. Однако В. Н. Топоров, обратившись к архетипам мировой мифологии, проводит слишком отдаленные параллели (Вавилон, Древняя Индия и т. д.) и не рассматривает собственно русскую традицию новогодних святочных ритуалов. Однако именно святочные ритуалы, по нашей гипотезе, и являются "пусковым механизмом" интертекстуального генерирования, включающим в орбиту Поэмы все новые и новые семантические ассоциации. Так, например, гетевские рецепции инспирированы и обусловлены святочным ритуалом ряженья. Попробуем это доказать. Нетрудно заметить, что святочные приметы буквально рассыпаны по тексту "Поэмы без Героя". О Святках Ахматова прямо ...
    4. Спендель де Bарда Йованна: Образ Италии и ее культуры в стихах Анны Ахматовой
    Входимость: 1. Размер: 14кб.
    Часть текста: измерениях. Однако обширных исследований в области истории поэзии на эту тему пока не создано ни в России, ни в Италии, хотя ценный материал содержится в многоплановой работе З. Потаповой "Русско-итальянские литературные связи. Вторая половина XIX в."1 и в монографии Ettore lo Gatto "Russi in Italia"2. В статье В. Поттхоффа3 исследуется русская поэзия XIX в., обращенная к Риму, анализируются "римские мотивы" в творчестве поэтов. И хотя нельзя сказать, что Рим - это Италия, можно принять соображения Поттхоффа, исследующего исторический фон, на котором прослеживаются традиции русской поэзии XIX и XX вв., анализируются темы "Тютчев и римский вопрос" (1848), "Майков и Москва - третий Рим" (1869). Образ Италии, вырастающий из русской поэзии - это и накопление художественного, и познание неизвестного, незнакомого опыта, который может быть использован в дальнейших интерпретациях. Исходный пункт4 каждой поэтической интерпретации образа Италии - описание путешествий, начиная с точных и пространных впечатлений дневников и кончая лирической метафористикой. Если в XVI и XVII вв. Италию посещали в основном русские послы и дипломаты, такие, как Чемоданов, Севергин (1656-1675), Лихачев (1658-1659), Желябужский (1662) и Волков (1687), то во времена Петра I это были молодые люди, приезжавшие для получения образования, как например Шереметев (1697-1699) и Куракин (1705-1709). Фонвизин и княгиня Дашкова - это наиболее...

    © 2000- NIV