Cлово "BUDAPEST"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Служевская Ирина: Китежанка. Поэзия Ахматовой - тридцатые годы. Примечания
Входимость: 1.
2. Тименчик Р.: Ахматова и Державин (заметки к теме)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Служевская Ирина: Китежанка. Поэзия Ахматовой - тридцатые годы. Примечания
Входимость: 1. Размер: 27кб.
Часть текста: вверх 1. "Первый раз она пришла ко мне в Фонтанный Дом в ночь на 27 декабря 1940 года...." "Поэма без героя". Вместо предисловия. - Ахматова А. А. Собр. соч.: В 6 т. М.: Эллис Лак, 1998. Т. 3. С. 165. В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте - в скобках (римская цифра означает том, арабская - страницу). вверх 2. Моя книга должна восприниматься на фоне многочисленных работ о поэтике Ахматовой, - работ, которым книга всем обязана. Главные из этих работ названы в библиографии, помещенной в конце издания. вверх 3. Замечая, что "дата и текст этого постановления остаются неизвестными", В. А. Черных предполагает, что Шагинян "имела в виду" принятую 18 июня 1925 года Резолюцию ЦК РКП (б) "О политике партии в области художественной литературы", где Ахматова "по всей вероятности, была отнесена к "антиреволюционным элементам", подлежащим "отсеиванию". Черных В. А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. Ч. II: 1918-1934. М.: УРСС, 1998. С. 66, 86-87. вверх 4. Найман А. Рассказы о Анне Ахматовой. М.: Вагриус, 1999. С. 47. вверх 5. Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой. М.: Согласие, 1997. Т. 1. С. 124-125. вверх 6. Лермонтов М. Ю. Собр. соч.: В 4 т. Л.: Наука, 1979. Т. 1. С. 401. вверх 7. Найман А. Указ. соч. С. 139. вверх 8. Ахматова А. А. Отрывок из перевода "Макбета" / Предисл. Р. Тименчика // Литературное обозрение. 1989. № 5. С. 18. вверх 9. См.: Ливанов В. Невыдуманный Борис Пастернак. М.: Дрофа. С. 27-30; Розовский М. Последняя легенда...
2. Тименчик Р.: Ахматова и Державин (заметки к теме)
Входимость: 1. Размер: 14кб.
Часть текста: на излете земных дней все больше была склонна воспринимать как кольцевую (в согласии со строками из своего раннего стихотворения - "И как жизнь началась, пусть и кончится так"), Державину отведено место в самом начале - "Первые стихи, кот<орые> я узнала были Державин и Некрасов"1 - и перед самым концом, когда из репродуктора в больнице Ахматова услышала романсы Г. Свиридова на слова С. Есенина: "Вчера по радио слышу стихи с музыкой. Очень архаично, славянизмы, высокий строй. Кто это? Державин, Батюшков?"2. Соприродность радиоэфира державинской лире подсказана каламбуром3 по поводу памятного места из "Ласточки": Воспой же бессмертие, лира! Восстану, восстану и я, - Восстану - и в бездне эфира Увижу ль тебя я, Пленира? Это место отзывалось уже у Ахматовой в стихотворении 1957 года о неистребимости поэзии4, а еще раньше в "Поэме без героя" - там, где идет речь об унисоне всех поэтов мира ("И все жаворонки всего мира"5) и где идея полилога стихотворцев иллюстрируется воспроизведением речения, повторенного Фетом вослед Державину - "Разрывали бездну эфира" (в варианте 1941 года - "Сотрясали бездну эфира") - ср. у Фета в стихотворении "Измучен жизнью, коварством надежды": И так прозрачна огней бесконечность, И так доступна вся бездна эфира, Что прямо смотрю я из времени в вечность И пламя твое узнаю, солнце мира. То, что Ахматова в начале 1941 года откликалась на державинские мотивы6, косвенно подтверждается ее стихотворением этих же дней "То, что я делаю..." - где строки "Затем, что из двухсот советских миллионов, Живущих в благости отеческих законов", - где все "очень архаично, славянизмы, высокий строй", отсылают к Державину, к "Моему истукану" (в котором, между прочим, поэт обсуждает возможную судьбу своего монумента в Камероновой галерее7, которую Ахматова числила предверием своего дома), кончающемуся...

© 2000- NIV