Cлово "FAUT"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Северянин Игорь - Анне Ахматовой ("Стихи Ахматовой")
Входимость: 1. Размер: 2кб.
2. Бомоголов Н. А.: "Таким я вижу облик Ваш и взгляд"
Входимость: 1. Размер: 42кб.
3. Ильина Наталия: Анна Ахматова, какой я ее видела
Входимость: 1. Размер: 65кб.
4. Ильина Наталия: Анна Ахматова в последние годы ее жизни
Входимость: 1. Размер: 94кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Северянин Игорь - Анне Ахматовой ("Стихи Ахматовой")
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Часть текста: Северянин Игорь - Анне Ахматовой ("Стихи Ахматовой") Стихи Ахматовой Стихи Ахматовой считают Хорошим тоном (comme il faut...). Позевывая, их читают, Из них не помня ничего!.. "Не в них ли сердце современной Запросной женщины?" - твердят И с миной скуки сокровенной Приводят несколько цитат. Я не согласен,- я обижен За современность: неужель Настолько женский дух унижен, Что в нудном плаче - самоцель? Ведь это ж Надсона повадка, И не ему ль она близка? Что за скрипучая "кроватка"! Что за ползучая тоска! Когда ж читает на эстраде Она стихи, я сам не свой: Как стилен в мертвом Петрограде Ее высокопарный вой!.. И так же тягостен для слуха Поэт (как он зовется там?!) Ах, вспомнил: "мраморная муха" И он же - Осип Мандельштам. И если в Лохвицкой - "отсталость", "Цыганщина" есть "что-то", то В Ахматовой ее "усталость" Есть абсолютное ничто. 1918
2. Бомоголов Н. А.: "Таким я вижу облик Ваш и взгляд"
Входимость: 1. Размер: 42кб.
Часть текста: названа здесь неверно - он состоялся в апреле 1924 года, но дата начавшихся затруднений с печатанием определена точно. Действительно, с 1925 года возможности публикаций были сведены к нулю (между 1924-м и 1940-м - ни одной), имя Ахматовой тщательно загонялось в литературную неизвестность. Но - удивительное дело! - в том же 1925 году сразу двумя изданиями вышла книга, озаглавленная "Образ Ахматовой". Правда, тираж каждого издания составлял всего 50 экземпляров, и выйти книга могла лишь потому, что еще не были исчерпаны возможности изданий на правах рукописи, искусствовед, поэт-дилетант, домашний философ, книголюб и розановец Эрих Федорович Голлербах (1895-1942) мог снабжать своих коллег по Ленинградскому Обществу библиофилов какой-то печатной продукцией, в том числе и такой "несозвучной времени". Надо полагать, что это предприятие осталось бы курьезом, если бы не совпадение намерений Голлербаха с тем, что было важным для самой Ахматовой. С первых лет своей писательской биографии она сама коллекционировала стихи, ей посвященные, рисовавшие ее облик, выражавшие восхищение, фиксировавшие рост ее популярности. В первые годы для этого использовался небольшой альбом (ныне хранится в ЦГАЛИ, ф. 13, оп. 1, ед. хр. 147), позже, когда в годы нищеты и страха пришлось продать архив в Литературный музей, - так называемая "пестрая папка" (ныне, в разрозненном виде, хранится в ГПБ, ф. 1073). У Ахматовой было не так много возможностей, чтобы хранить архив, - не говоря уж о тяжких условиях жизни, следует...
3. Ильина Наталия: Анна Ахматова, какой я ее видела
Входимость: 1. Размер: 65кб.
Часть текста: к пяти вечера появлялся огромный медный самовар. Никакого привкуса казенщины; казалось, что мы в гостях у радушной хозяйки. Этой хозяйкой была Серафима Ивановна Фонская, тогдашний директор дома. ... Ахматова появилась во время обеда, сопровождаемая красивой, смуглой и стройной женщиной средних лет. Оговорюсь: наружность спутницы Ахматовой (ею была Н. А. Ольшевская) я заметила потом, тогда же мой взор был прикован к Анне Андреевне, и владело мною в тот миг чувство, похожее на то, которое я испытала, впервые увидев фальконетовский памятник Петру Первому: "Неужели это тот самый памятник и я, я его вижу?" Когда она возникла в дверях, я вскочила на ноги. Позже, вспоминая этот день вместе с Анной Андреевной, я уверяла ее, что встали все. Она усмехалась: "Этого не было. Это вам померещилось". Не знаю. Может быть, и померещилось. Видела-то я только ее. Ни лебединой шеи, ни челки, ни ломаных линий, ничего из ахматовского, по портретам знакомого облика. И все же эта высокая, полная, седая женщина, медленно ступившая на веранду, медленно, без улыбки, отчетливо произнесшая: "Здравствуйте!" – любезно и величаво наклонившая голову в ответ на призывы нервно суетившейся Серафимы Ивановны ("Сюда, сюда, прошу вас!"), могла быть только Ахматовой. Она села. Веранда, только что гудевшая оживленными голосами, затихла, замерла. С тех пор так и пошло. Наши оживленные застольные беседы замолкали с ее появлением. Никто не решался болтать при ней все, что приходило в голову. "Люди часто не слышат, что они говорят!" – сказала мне позже Анна Андреевна. В ее присутствии люди начинали себя слышать – так она действовала на окружающих. И не в том было дело, что они знали ее стихи, ее жизнь. Присутствие Ахматовой сковывало и тех, кто ничего о ней не знал. В ее молчаливости, в посадке головы, в выражении лица, во всем облике было нечто внушавшее каждому почтение и даже...
4. Ильина Наталия: Анна Ахматова в последние годы ее жизни
Входимость: 1. Размер: 94кб.
Часть текста: на квартире Ардова. Меня поразило, что Ахматова живет сейчас в том же городе, что и я, ходит по тем же улицам, ее можно запросто встретить. И еще поразило, что у Ардова. Я была с ним отдаленно знакома, встречалась в редакции "Крокодила", где тогда работала. На очередной "летучке" я все косилась на Ардова, потихоньку его разглядывала (шутник, гаер, остряк, бородка ассирийская), - никак не могла понять, что общего у него с Ахматовой. Поняла позже. Этим "общим" была жена Ардова, Нина Антоновна Ольшевская, преданно и нежно любившая Ахматову и всячески о ней заботившаяся. Лето 1954 года я проводила в подмосковном поселке Голицыне, где снимала комнату, а столовалась в Доме творчества писателей. Уютный дом, всего на девять комнат; обедали за табльдотом на большой веранде, на стол по-домашнему ставилась большая суповая миска, а к пяти вечера появлялся огромный медный самовар. Никакого привкуса казенщины, казалось, что мы в гостях у радушной хозяйки. Этой хозяйкой была Серафима Ивановна Фонская, тогдашний директор дома. Крупная, грузная, седая, с очень живыми черными глазами, Серафима Ивановна редко бывала в своем директорском кабинете. Если что надо, - ищи ее на кухне. Серафима Ивановна лично наблюдала за работой поварихи, и сама что-то жарила, что-то пекла из чистой любви к искусству, из желания порадовать своих писателей. Так и говорила: "Мои писатели". Во время наших трапез появлялась на веранде, давала указания подавальщице ("Маша! Ты забыла, что Петр Иванович на диете!"), страдала, если видела, что кто-то мало ест... Интересы ее кухней и бытом не...

© 2000- NIV