Cлово "DANTE"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
Входимость: 4.
2. Рубинчик Ольга: Анна Ахматова и Наталья Вaрбанец : Из жизни петербургско-ленинградской интеллигенции в 1930-е и другие годы
Входимость: 3.
3. Цивьян Т. В.: Об одном ахматовском способе введения чужого слова: эпиграф
Входимость: 1.
4. Служевская Ирина: Китежанка. Поэзия Ахматовой - тридцатые годы. Страница 2
Входимость: 1.
5. Кихней Л. Г.: Дантовский код в поэзии Анны Ахматовой
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Эткинд Е.: "... Как Феникс из пепла" Поэзия Анны Ахматовой на Западе. Германия и Франция
Входимость: 4. Размер: 37кб.
Часть текста: ей присудили итальянскую премию Этна Таормина... Ничего такого не испытали ее сверстники: ни первый ее муж Николай Гумилев (казненный за 45 лет до ее смерти), ни близкий ее друг Осип Мандельштам (умерший почти на 30 лет раньше ее), ни поклонявшаяся ее таланту Марина Цветаева (умерла раньше на 25 лет), ни Владимир Маяковский (покончивший с собой в 37 лет, почти за четыре десятилетия до смерти Ахматовой), ни далее Борис Пастернак (принужденный на пороге семидесятилетия отвергнуть Нобелевскую премию и доведенный безжалостной травлей до смерти за шесть лет до ахматовской кончины). Из поколения блестящих поэтов Серебряного века она осталась одна. Немало строк она посвятила ушедшим; "Надпись на книге" (1940), адресованную другу юности Михаилу Лозинскому, она начала словами "Почти от залетейской тени..." и кончила пожеланием, чтобы "... над задумчивою Летой / Тростник оживший зазвучал". Так она писала в начале второй мировой войны, а близко к ее концу, в марте 1944-го, создала первое стихотворение цикла "Венок мертвым", призванного стать реквиемом по друзьям: De profundis... Мое поколенье Мало меду вкусило. И вот Только ветер гудит в отдаленье, Только память о мертвых поет. Она их всех пережила и все чаще ощущала свое растущее одиночество: Непогребенных всех - я хоронила их, я всех оплакала, а кто меня оплачет? (1958?) С той прозорливостью, которая свойственна только истинным поэтам, она еще в молодости, едва потеряв Гумилева, произнесла: Все души милых на высоких звездах, Как хорошо, что некого терять И можно плакать. (1921) Жила долго. Была, казалось бы, увенчана признанием. Однако посмертная ее судьба на Западе - во Франции и Германии - несчастлива и сравнить ее с судьбою оплаканных ею сверстников нельзя. Осип Мандельштам всюду широко известен - прежде всего, благодаря опрокинувшим все стены непонимания и...
2. Рубинчик Ольга: Анна Ахматова и Наталья Вaрбанец : Из жизни петербургско-ленинградской интеллигенции в 1930-е и другие годы
Входимость: 3. Размер: 122кб.
Часть текста: в деревне Лопино, это на реке Волхов; на другой стороне - Старая Ладога. Я делала какие-то этюды. Однажды, глядя на репродукцию "Весны" Боттичелли, которая была у меня с собой, Наталья Васильевна сказала, что ей пришло в голову, как он писал. Сейчас все гадают, что художник хотел рассказать своей "Весной". Боттичелли знал, о ком и о чем он говорит, но нам невозможно это ни узнать, ни угадать. "Представь себе последний год нашей жизни. Если ты начнешь рисовать все, что мы пережили... Причем самую суть, душу каждого участника. Попробуй". Я говорю: "Нет, и пробовать не буду. Вот тебе бумага, вот тебе акварель, вот тебе карандаш. Я нормальный реалист и не смогу этого сделать. Попробуй сама". Она села и начала: тихо-тихо, от каждого кусочка, вот так вот и пошла. Так весь этот год и нарисовала. - Какой это год, Марьяна Львовна? - Сорок девятый. Ну и то, что было перед ним: в сорок восьмом, сорок седьмом. А были мы на Ладоге в пятидесятом уже, а может быть, даже в пятьдесят первом. Если начать по порядку... Вот душа Марьяны ощипывает душу курицы. Нет, не курицы, а фазана. Тогда фазаны продавались. Питер съел всех фазанов Эстонии, Латвии и так далее. Лев Николаевич Гумилев нас приучил к этим фазанам, когда я болела воспалением легких. Он меня лечил фазаньим бульоном. На крыльце дома Птица принимает гостей 6 . В белом плаще с красным крестом - Лев Николаевич. Он тут рыцарь-храмовник. Рядом стоит бывший Птицын раненый, Ефрем (она в госпитале работала во время войны). Ефрем ...
3. Цивьян Т. В.: Об одном ахматовском способе введения чужого слова: эпиграф
Входимость: 1. Размер: 28кб.
Часть текста: текста устремлена к поискам чужого слова , к установлению источника (ср. в связи с этим утвердившийся термин "акмеистическая цитата"): в случае эпиграфа эта задача или снята, или в большой степени облегчена. Во-вторых, сама по себе традиционность жанра эпиграфа, непритязательная открытость его целей ( пояснять замысел, идею произведения , как толкует их элементарный словарь литературоведческих терминов), в свою очередь, могла отодвигать тему ахматовского эпиграфа в будущее: она представлялась значимой, но, может быть, не столь насущной. Для нас в данном случае эта тема актуализована импульсом иным, чем желание вновь обратиться к "мировому поэтическому тексту" (МИТ ) в его акмеистическом воплощении. Речь пойдет о своеобразии поэтической техники Ахматовой, об инновациях, вводимых ею почти незаметно (минимальные сдвиги, "нулевые приемы"), но приведших в конце концов к принципиально новой поэтике. Функции ахматовского эпиграфа в ахматовском тексте могут быть здесь лишь затронуты; основательный анализ предполагает установление всего корпуса эпиграфов с учетом их вариативности. ...
4. Служевская Ирина: Китежанка. Поэзия Ахматовой - тридцатые годы. Страница 2
Входимость: 1. Размер: 53кб.
Часть текста: в перспективе испытаний, угрожающих самому существованию отечества. Слова "Мне голос был..." продолжают библейскую стилистику. Именно так: "И был к нему голос..." - говорит Библия о явлении Бога: "Услышав сие, Илия закрыл лице свое милотью своею, и вышел, и стал у входа в пещеру. И был к нему голос и сказал ему: что ты здесь, Илия? ... И сказал ему Господь: пойди обратно своею дорогою..." (3 Цар 19, 13-15). "Голос" ахматовского стихотворения исходит, разумеется, не от Бога : ссылка на Библию маркирует не фигуру говорящего, но объем, уровень обзора. Органная библейская лексика создает единство перспективы, согласно которой в средоточии исторического момента оказывается эмиграция, решение покинуть Россию или остаться с ней. Тяжелые, несмываемые краски крови, стыда, поражения темнят образ России; но грехи ее обостряют не ненависть, а любовь. Блок ("Грешить бесстыдно, непробудно...") говорил о том же, однако Россия Блока была другой, и грехи ее были другими. Сосредоточимся на последней строфе. Ее невероятность - в ответе, которого нет: Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух. С чуткостью подлинного поэта Мандельштам еще в 1916 году писал об Ахматовой: "... Между тем для Ахматовой настала иная пора. В последних стихах Ахматовой произошел перелом к гиератической важности, религиозной простоте и торжественности: я бы сказал, после женщины настал черед жены. Помните: "смиренная, одетая убого, но видом величавая жена". Голос отречения крепнет все более и более в стихах Ахматовой, и в настоящее время ее поэзия близится к тому, чтобы стать одним из символов величия России"38. Этот "голос отречения" и диктует Ахматовой последнюю строфу, где оценки расставлены с окончательной резкостью. Когда эмиграция отвергается , то и речь о ней не...
5. Кихней Л. Г.: Дантовский код в поэзии Анны Ахматовой
Входимость: 1. Размер: 30кб.
Часть текста: - С. 114-127. Дантовский код в поэзии Анны Ахматовой Интерес Ахматовой к Данте уже давно отмечен в ахматоведении1. В нашу задачу входит не только выявление каких-то ранее не отмеченных дантовских парафраз и подтекстов, но и обозначение их новой функции в ахматовских произведениях, написанных в эпоху Большого Террора. Этот ракурс предполагает анализ дантовских рецепций как структурных элементов ахматовских текстов, с одной стороны, имеющих отношение к сфере художественной коммуникации, с другой стороны, - к принципам организации поэтического текста. В семантическом пространстве подцензурных стихотворений Ахматовой дантовские рецепции предстают как в роли означающего, так и в роли означаемого. В первом случае Ахматова открыто парафразирует дантовский текст, и дешифрующий эффект возникает из его сопоставления с современностью, которая становится ключом к переосмыслению исходного текста. А во втором случае, наоборот, воспроизводятся современные реалии, подлинный смысл которых высвечивается только сквозь призму дантовских аллюзий, скрытых во внешнем плане изображения. Примером успешного применения первой тактики кодирования служит стихотворение "Данте" (1936), опубликованное в 1940 году. Вторая тактика кодирования связана с возведением реальных жизненных событий к дантовским архетипам, спрятанным в подтексте. Реализацию этой тактики мы...

© 2000- NIV